Наш разговор о справедливости вспыхивает у меня в голове. Это было прямо перед тем, как он объяснил его отношения с мадам Джи. Рэнд были неправ на этот счет, может ли он ошибаться сейчас? Или турист получил по заслугам?
«...Я убедился, что они это заслужили. Это Призрачный...»
«...моральный кодекс...»
Я прикусываю внутреннюю сторону щеки, пока мое сердце бешено колотится.
— Зачем ты мне все это рассказываешь, Рэнд?
Он вздыхает, его плечи опускаются, когда он убирает свою руку с моей. Но его мягкая ладонь сжимает мою еще до того, как я осознаю, что он потянулся к ней.
— Чуть больше года я работал над тем, чтобы вернуться и закончить то, что начали мои отец и брат. Создать больше рабочих мест в Новом Орлеане и сделать этот город таким же великим, каким он был раньше. Узнать, что ты все еще здесь, даже после смерти твоего отца, было большим плюсом. Но, Летти, Сол и его брат ненавидят меня и мою семью без всякой причины. Ты не задумывалась, почему Сол вдруг заинтересовался тобой? Я сказал им, что мы были влюблены друг в друга с детства. Что, если он пытается отомстить мне, забрав тебя у меня? Я надеялся, что мы сможем продолжить с того места, на котором остановились...
Несмотря на все мои многочисленные вопросы, теория Рэнда выявляет неопределенности, о которых я и не подозревала. Но на остальные части его заявления я качаю головой еще до того, как он заканчивает.
— Рэнд, нет никакого продолжения с того места, на котором мы остановились. На чем мы остановились, так это - мне четырнадцать лет ты в колледже. Мы были… тем, что у нас было… это никогда не было уместно...
— Ну, теперь тебе двадцать два, и у вас с Солом такая же разница в возрасте. Что в этом такого?
— Мне очень жаль, Рэнд. Это было давно. — Мое сердце сжимается, когда я вижу разочарование в его глазах, но я все равно благодарна, когда он отпускает меня. — Сейчас все по-другому.
Из его носа вырывается разочарованный вздох, и от выражения жалости на его лице у меня по коже бегут мурашки.
— Будь осторожна с ним, Малышка Летти. Призрак французского квартала не только выглядит как монстр без маски. Он такой. Когда он причинит тебе боль, позови меня, хорошо? Я буду рядом с тобой.… Так же, как я делал это всегда.
Прежде чем я успеваю с ним поспорить, он притягивает меня ближе к себе. Я останавливаюсь, чтобы не прижаться к нему, упираясь рукой ему в грудь. Аромат вялых гардений щекочет мой нос, он так отличается от теплого, уютного сахара, виски и кожи, которых я уже жажду. Он целует меня в лоб и шепчет что-то на мою нагретую солнцем кожу.
— Я всегда заботился о тебе, Малышка Летти. Моя семья позаботилась о твоей, когда это было необходимо. Я позабочусь о тебе снова. Если ты выберешь меня, я смогу дать все, чего ты всегда хотела, тебе нужно только сказать эти слова. Ты любила меня однажды. Я знаю, ты можешь полюбить меня снова.
— Рэнд, я...
— Тсс... Кто-то идет. Я не хочу, чтобы он причинил тебе боль. Он сделает это, если узнает, что ты была со мной. Будь в безопасности, Скарлетт. Я всего в одном текстовом сообщении от тебя.
Тогда он отпускает меня и исчезает за гробницей размером с дом.
— Скарлетт? Ты заблудилась? — добрый голос Мэгги заглушается бетоном, камнем и зеленью, и я оборачиваюсь, чтобы увидеть, как она выходит со своей дочерью из-за другого обелиска. — Сол послал меня за тобой. Мы забираем Валери обратно в дом, чтобы она отдохнула.
— Да, да… эм, извини. Я… догоняю. Пойдем. — Я поправляю платье, пытаясь понять, не сбилось ли что-нибудь, когда понимаю, что Мэгги настороженно наблюдает за мной.
— Ты в порядке? Мне показалось, я слышала, как ты с кем-то разговаривала.
— Нет, — отвечаю я слишком быстро и указываю в том направлении, откуда она пришла. — Покажи дорогу в этом лабиринте, пожалуйста.
— Верно, чтобы ты снова не заблудилась. — Она оглядывается на меня, прежде чем повернуться, чтобы проложить путь между гробницами, и я неловко смеюсь.
— Совершенно верно.
Когда мы наконец добираемся до скрытых ворот, я слышу жаркую дискуссию Бена и Сола, прежде чем вижу их.
— Ты же знаешь, что она не одна из нас, Сол. Ей нельзя доверять, а ты только что преподнес нашу слабость на блюдечке с голубой каемочкой! Ты не можешь позволить этой одержимости погубить нас...
— Наша мать - не слабость. А Скарлетт - это нечто большее, Бен... — В груди у меня становится легче от мрачного признания Сола, пока он не продолжает. — Она - ключ ко всему.
Я останавливаюсь как вкопанная, и Мэгги смотрит на меня, вздрагивая.
— Послушай, не обращай на них внимания, милая. — Она сдвигает калитку, через которую мы с Солом вошли, в сторону, и оглядывается на меня. — Было так приятно тебя видеть.