У меня внутри все растеклось, а бабочки в животе носятся, как будто их ударило током. И при этом в теле расползается холодная, тяжелая тяжесть, словно что-то внутри изо всех сил пытается удержать меня на земле.

Движение между нами замедляется, и становится мучительно ясно: люди начали замечать, что мы просто стоим и смотрим друг на друга. Сейчас я слышу только одно, собственные удары сердца. Глухие, частые, до краев наполненные тяжелыми чувствами

— Бенито! — Резкий голос Кристиано прорезает напряжение, повисшее над террасой, и я судорожно вдыхаю.

Бенито не отводит взгляда. Он еще несколько секунд удерживает мой взгляд, давая понять без слов, четко и хладнокровно: он сделает то, что просит Кристиано, но только потому, что сам этого хочет. Как и тысячу других вещей, которые он мог бы сделать… если бы захотел.

Когда он наконец, медленно, почти ледяно, поворачивает голову в сторону Кристиано, щебетание вокруг террасы постепенно возобновляется, и я с шумом выдыхаю.

— Пойди возьми себе поесть, — говорит Трилби отрывисто. — Я сейчас вернусь.

Она разворачивается и решительно идет через террасу, обходя членов обеих семей, следом за Кристиано и Бенито в сторону отеля. И все, что я могу — это почувствовать, как в груди сжимается маленький тугой ком вины: из-за меня их свадьба, задуманная как идеальный, безмятежный праздник, уже омрачена.

— А вот ты где! — Сера подбегает с тарелкой в руках. — Пошли, тут такая еда… просто потрясающая. И да, я обработала весь холл. Больше никаких надоедливых жуков, клянусь.

Я беру тарелку и следую за ней к буфету, немного удивляясь тому, как сильно Сера изменилась. Раньше она была самой тихой из нас четырех, но теперь кажется куда более живой и раскованной. Обычно она держалась в стороне, с головой погруженная в свои астрологические карты и таро, но сейчас будто светится изнутри.

— Это место тебе идет, Сера, — говорю я, накладывая себе кусок пиццы и немного салата.

— Правда? — Ее лицо расплывается в улыбке. — Ну, мне и правда тут нравится.

— А как работа? Тебе нравится тем, чем ты занимаешься?

Я откусываю большой кусок пиццы и с трудом сдерживаюсь, чтобы не застонать от удовольствия, она и правда божественная.

Взгляд Серы смягчается, становится немного мечтательным:

— Все хорошо. Тяжело, конечно. У нас всегда стопроцентная заполняемость, так что перерывов почти не бывает, но… гости потрясающие. Ради этого и стоит стараться.

— А кто у вас вообще тут останавливается? — Я всегда была любопытной, когда дело касалось «той» стороны жизни. Наша семья, конечно, не бедствует, но и до статуса безумно богатых нам далеко.

Сера приглаживает платье, и только теперь я замечаю, как потрясающе она выглядит. Фигура округлилась в нужных местах, подол юбки заканчивается как раз там, где начинаются стройные бедра. Рыжевато-каштановые волосы мягко подпрыгивают вокруг лица, а кожа у нее буквально светится.

— Самые разные люди. Финансисты с Уолл-стрит, актеры, представители нью-йоркского светского общества… но бывают и просто хорошие, обычные гости.

— Знаменитости тоже бывают? — спрашиваю я, закидывая в рот остатки пиццы.

— Иногда, да. Но мы почти их не видим. Обычно они живут в коттеджах, и нам сразу дают четкие указания: не беспокоить, не подходить. — Сера выдыхает с легкой улыбкой. — Впрочем, неважно. Мне кажется, обычные люди куда интереснее.

Я прищуриваюсь. В Сере что-то изменилось, но я не могу понять, что именно.

— Итак, какой у нас план на ближайшие дни? — спрашиваю я. Как говорится, кто предупрежден, тот вооружен.

— Сегодня вечером будет ужин для всех гостей…

У меня внутри все обрушивается.

— Завтра девичник Трилби. У меня выходной, так что мы сначала пойдем на пляж, а потом поднимемся в один из люксов, где устроим себе девчачий день красоты.

— Звучит весело, — выдавливаю я, хотя в голове все еще лихорадочно прокручиваю варианты, как бы мне либо избежать семейного ужина, либо хотя бы пережить его.

— Послезавтра будут финальные приготовления и репетиция, а потом — свадьба! — Она визжит от восторга и сжимает ладони в кулачки, хлопая ими друг о друга. — Кстати, тебе с Бэмби стоит примерить платья подружек невесты, вы давно не делали примерку. У нас здесь есть портниха, она может внести любые срочные изменения.

Отличный повод уйти.

— Прекрасно! Я как раз сейчас этим займусь. Где оно?

— В твоей комнате. Хочешь, я провожу?

Она берет у меня тарелку и протягивает ее проходящему мимо официанту, а тот в ответ одаривает ее широкой улыбкой.

— Как долго ты вообще планируешь здесь оставаться? — спрашиваю я, пока мы идем через лаундж к главной лестнице. Нервно оглядываюсь по сторонам, прислушиваясь, не раздастся ли где-то голос Бенито.

— Моя стажировка рассчитана на двенадцать месяцев, и я уже на экваторе.

Она оглядывается через плечо, пока мы поднимаемся по мягко устланной ковровой лестнице.