— Мне здесь правда очень нравится. Надеюсь, они предложат мне постоянную работу. Если нет… ну, тогда вернусь домой и буду думать, что делать дальше.

Ее пожимание плечами будто говорит о сожалении, но в движении нет ни тяжести, ни напряжения. Мысль о том, что может не получиться, ее, похоже, особо не пугает. И тут до меня доходит…

— Ты с кем-то встречаешься? — вырывается у меня.

Она не оборачивается, но румянец на щеках я бы заметила и с другого конца зала.

— Ага, значит, встречаешься? — дразню я.

— Нет, — отвечает она быстро. — Не совсем.

— «Не совсем»? Ты либо встречаешься, либо нет.

Мы поднимаемся на второй этаж, и она резко сворачивает направо, от меня.

— Значит, нет. Я официально ни с кем не встречаюсь.

— Но кто-то тебе нравится, — говорю я ей вслед. — И ты так хорошо отзывалась о гостях…

Она внезапно останавливается и резко разворачивается.

— Вот твоя комната, — весело сообщает она, и румянец все еще играет на ее скулах. — Платье уже внутри, и твой багаж тоже туда отнесли.

— Почему ты такая странная? — хмурюсь я. — Ну нравится тебе кто-то, ничего же страшного.

— Это ерунда. — Она мотает головой, и волосы подпрыгивают у лица, но эта живая, предательская улыбка в глазах никуда не исчезает. — Так что просто оставь это, Тесс, ладно?

В ее голосе звучит легкая мольба, и я сразу понимаю ее. Я бы тоже не хотела, чтобы кто-то лез в ту штуку, которая была (или есть?) у меня с Бенито, особенно если она уже в прошлом… или не совсем.

— Конечно, не вопрос. И спасибо, что проводила меня. Ты тоже будешь на ужине? Или работаешь?

Она обхватывает мои ладони своими теплыми и благодарными, как будто без слов говорит «спасибо, что не давишь».

— Я буду на ужине, — улыбается она. — Ни за что бы не пропустила.

Потом она проходит мимо меня и спускается обратно вниз, а я остаюсь стоять на месте, размышляя над тем, что, возможно, я бы и правда променяла этот ужин на что угодно в мире.

Бенито

Я прикусываю губу, давая Кристиано выговориться. Меня слегка раздражает, что он с самого начала знал, что я держал Тесс связанной в подвале, но ведь дело не в этом — он злится не из-за меня, а из-за того, что сам не рассказал об этом Трилби. Это было его решение, не мое.

— Через три дня у меня свадьба, блядь, — стонет он, протирая глаза. — А она думает, что я что-то от нее скрываю.

Я молчу. Я знаю, если открою рот, тут же начну оправдываться, а это совсем не тот момент и уж точно не то место, где дону Нью-Йорка стоит слушать суровую правду о самом себе.

— Что мне сделать? — спрашиваю я вместо этого. — Хочешь, чтобы я поговорил с Трилби?

Кристиано горько усмехается:

— Удачи. В том настроении, в каком она сейчас, она тебе яйца отрежет.

Я прищуриваюсь, представив себе это.

— Просто… пообещай мне, что больше не будешь связывать ее сестер и прятать в подвал, ладно?

Мне с трудом удается сдержаться, чтобы не пожать плечами с безразличным видом.

— Не буду.

Чего я не говорю вслух, так это того, что Тесс рассказала Трилби только половину правды. Она явно умолчала о том, что, несмотря на то, как ушла, ей понравилось все, что я с ней делал в том подвале. Я до сих пор чувствую вкус ее оргазма на языке и вспоминаю, как ее соски напрягались под моими пальцами. Ее мягкая кожа по-прежнему откликается под моей, стоит только закрыть глаза. А ее узкая, горячая киска до сих пор сжимает мой член с той же жадной настойчивостью, стоит мне позволить мыслям вернуться в тот момент.

— Насчет этой истории с Федерико, — говорит Кристиано со вздохом, полным раздраженного сомнения. — Мне стоит волноваться?

При звуке его имени у меня сжимается сердце, и меня бесит, что он уже влез сначала в мои отношения с Тесс, а теперь еще и нарушает хрупкое равновесие, которое я с таким трудом выстроил с Кристиано.

— Нет, — отвечаю я.

Последние три недели я был занят тем, что следил за ним и отслеживал каждое его движение, каждый вздох, каждое подтирание его задницы. Кстати, я уже несколько дней не получал известий от Нино, которого отправил в Калифорнию следить за этим. Надо не забыть проверить телефон, как только Кристиано закончит меня пилить.

— Он просто пацан. Обычный обозленный пацан, который не в силах принять правду.

Если, конечно, его папаша вообще рассказал ему правду. Энцо был хорошим парнем… до тех пор, пока не перестал им быть. Может, я его переоценил.

— Ладно, хорошо, — выдыхает Кристиано и смотрит на меня уставшими глазами. — Слушай, держись подальше от Тесс. Мне плевать, как сильно ты хочешь с ней поговорить. Если Трилби увидит тебя рядом с ее сестрой, у нее сосуд в башке лопнет, а мне это совсем не нужно накануне свадьбы.