Меня бесит, что ради одобрения планов я вынужден держать ее при себе. Если бы она и правда была чиста, я бы хотя бы уважал ее за осторожность, но она такая же торговка на черном рынке, как и любой политик. Она враг, которого приходится держать рядом, и лишь Эрроу знает об этом.

Я не вру, когда говорю, что хочу построить здесь, в городе, технологический центр, но у меня есть свои планы на то, как он будет работать. Не только для законных решений, за которые я получаю поддержку, но и для того, чего люди жаждут, за что они будут платить бешеные деньги: непреодолимые платформы для азартных игр, машины пропаганды и фермы данных.

Это станет бьющимся сердцем Альянса Ди Санто-Кориони. И это сделает меня гребаным Королем.

А королю нужна королева.

Реакция Серафины на Олссон сбила меня с толку. Почему она включила высший класс обаяния именно с ней, тогда как все остальные получили версию эконом? Что было в Олссон такого, что заставило Серафину так оживиться? Она искренне восхищалась шведкой? Ее подстегнула еда или утомило общество справа?

Или она … ревновала?

Мое сердце болезненно сжалось от одной мысли об этом. Я хочу, чтобы Серафина чувствовала себя лучше, чтобы ей было хорошо — до безумия хорошо. Но должен признать: мысль о том, что она может ревновать меня к другим женщинам, делала мои брюки еще теснее.

История с Олссон была не единственным поводом для беспокойства. Меня вывело из себя то, как губернатор Грейсон пожирал глазами мою жену, когда я их представил. Она, конечно, ничего не заметила и одарила его той самой вежливой улыбкой, что и всех прочих политиков, к которым я ее подвел.

Мне жизненно необходимо наладить с Грейсоном хорошие отношения, ведь именно от него зависит, состоится ли проект технологического центра. Да, он в тесной связке с Олссон, но убеждать нужно именно его. Она должна лишь показать, что все реально работает. А вот решающее «да» придется вытянуть именно у него.

Его взгляд задержался на моей жене слишком на долго. Я заметил, как он скользил по ее роскошному телу, обрамленному этим безупречным платьем. Я также видел, как он облизывал губы, словно голодный пес, даже несмотря на то что рядом стояла его жена.

Когда я получил то, ради чего пришел, — приглашение присоединиться к нему на яхте, чтобы обсудить планы подробнее, — меня, к моему удивлению, это задело. Приглашение было на двоих, и я не был уверен, что хочу подвергать свою жену его похотливым взглядам еще раз. От одной этой мысли мой позвоночник напрягся. Я знал, что мне придется изрядно постараться, чтобы не выколоть ему глаза — единственный верный способ гарантировать, что он больше никогда не посмотрит на мою жену таким образом.

Осталась всего неделя. Неделя до того момента, когда я снова увижу свою жену во всей ее прекрасной красе. Эта мысль напоминает мне о том, что я нетерпелив. Я подношу телефон к уху и набираю номер единственного человека, который может успокоить меня, рассказав о ее прогрессе. Сейчас 4:30 утра, но она ответит. За это я ей и плачу.

Серафина

Я в полном недоумении уставилась на свой шкаф.

— И что, черт возьми, мне надеть на неформальный ужин для знакомств на яхте? — с отчаянием спросила я Виолу.

— Ну, — начинает она своим спокойным голосом, который тут же меня уравновешивает, — будет жарко, но морской бриз сделает погоду вполне терпимой. Скорее всего, ужин будет на палубе. Думаю, лучше всего выбрать длинное летнее платье и добавить к нему сдержанный кардиган или легкий жакет на случай, если ветер станет резким.

— Хорошо, но какое летнее платье? Их у меня теперь около пятидесяти.

После нашей вылазки по магазинам Виола тщательно записала все мои предпочтения и размеры, а затем заказала еще втрое больше нарядов, чтобы заполнить мой шкаф. По приказу Андреаса, как оказалось. К счастью, у нее прекрасный вкус, и мне нравятся все до единого.

Она вытаскивает одно, потрясающее длинное шифоновое платье в цветочный принт с тонкими бретелями и оборкой по вырезу. Оно кокетливое и игривое, с легким налетом богемности.

— Вот это. Оно от местного дизайнера, должно произвести впечатление на губернатора и его жену. Оно выглядит элегантно, но не слишком строго, и при этом достаточно неформально.

Она оставляет меня переодеваться и заканчивать с волосами и макияжем. На этот раз я решаю оставить волосы распущенными и вплести в пряди несколько цветов.

Я открываю дверь и вижу Виолу, ждущую меня с широкой улыбкой на лице.

— Вы великолепны, синьора.

— О, подожди… Я совсем забыла про украшения.