В течение следующего часа я стою рядом с ним, пока он любезно беседует с десятками людей, имена которых мне ничего не говорят, хотя ясно, что они влиятельны и известны. Андреас каждому представляет меня как свою жену, и каждый раз, когда его глаза встречаются с моими, в них вспыхивает грозное предупреждение. Я понимаю, что мне лучше быть осторожной. Поэтому я почти не открываю рта, только улыбаюсь и киваю в тех местах, где, как я надеюсь, это выглядит правильно.

Я испытываю облегчение, когда мы садимся ужинать, и моим соседом оказывается разговорчивый старик, который, похоже, пришел сюда только ради выпивки и сплетен. Он весьма любезно указывает на некоторых ключевых фигур и рассказывает немного о каждом, в то время как Андреас почти не обращает на меня внимания, сосредоточив все свое внимание на женщине слева от него. В те редкие моменты, когда я украдкой бросаю взгляд в его сторону, они кажутся погруженными в довольно интимный разговор, и ее рука время от времени касается его руки.

Острая, жгучая боль пробегает по груди, когда я вижу это. Я почти не сомневаюсь, что рано или поздно Андреас изменит мне. Разве не так всегда бывает с мужчинами мафии? Но хотя бы скрытность я имею право ожидать, а не того, чтобы он демонстративно выводил своих любовниц на парад перед всей элитой Массачусетса. Это было бы по-настоящему унизительно.

Я быстро бросаю на нее взгляд. Она потрясающая. Высокая, длинноногая блондинка с ухоженными бровями и надутыми губами. Ее платье едва доходит до колен, но глубокий разрез уходит почти к животу, и только сама Природа удерживает ее грудь на месте. Я смотрю на свое платье, в сравнении оно кажется простым, классическим, может быть, даже немного скучным? Я слегка дергаю плечами. Мне нравилось это платье, когда я его купила и когда выходила из дома. Почему стоит увидеть другую женщину в другом наряде, и я уже чувствую себя тусклой? И почему это вообще должно иметь значение?

Мои эмоции становятся такими тяжелыми, что я начинаю коситься на бокалы вина и думаю о том, как бы стащить один в сумочку, чтобы потом разбить его в осколки. Будто почувствовав, что моя решимость слабеет, Андреас поворачивается ко мне и кладет руку мне на бедро. Мое сердце подпрыгивает к горлу, и я несколько раз сглатываю, встречая его вопросительный взгляд. Его ладонь невероятно горячая, обжигающая сквозь ткань прямо мою кожу.

— Познакомься с моей старой подругой.

У меня все внутри проваливается. Они старые друзья?

— Астрид Олссон, секретарь по экономическому развитию. Астрид, это моя жена, Серафина.

Секретарь чуть запрокидывает голову назад и смотрит на меня свысока. За время стажировки я встречала людей с самыми разными характерами, и научилась побеждать их только добротой. До этого вечера я почти ни с кем не разговаривала, но после того, как эта женщина так откровенно флиртовала с моим мужем, я не собираюсь оставаться тихой и незаметной. Я буду невыносимо мила.

— Боже мой, мисс Олссон, для меня честь познакомиться. Я так вдохновлена вашей работой и знаю, что мой муж глубоко признателен вам за поддержку в планировании этого объекта.

Я чувствую, как взгляд Андреаса прожигает мне висок.

— Я разделяю вашу страсть к созданию новых рабочих мест и к тому, чтобы вывести Массачусетс на карту не только благодаря МТИ19, но и всей нашей технологической индустрии.

Глаза секретаря округляются, пухлые губы приоткрываются.

— Ну, эм, спасибо, мисс…

— Миссис, — поправляю я. — Миссис Кориони.

Ее губы сжимаются в тонкую линию, и я слышу, как рядом со мной Андреас резко втягивает воздух.

— Но, как уже сказал мой муж, вы можете называть меня Серафина.

Я сияю ей улыбкой, а затем улыбаюсь Андреасу, который выглядит приятно ошеломленным, после чего кладу салфетку на стол и встаю.

— Прошу меня извинить. Мне нужно заглянуть в дамскую комнату.

Я думаю, что все это лишь моя фантазия, когда ощущаю горячий взгляд, сопровождающий меня до самой двери. Но, оглянувшись через плечо и увидев, что Андреас все еще повернут в мою сторону, я отбрасываю эту мысль, ведь ничего хорошего не выйдет из того, что он притворяется заинтересованным в ком-то столь сломанном, как я.

Остаток вечера я провожу тихо, сидя рядом и почти не двигаясь, в то время как мой муж увлеченно беседует с людьми, с которыми, как я понимаю, собирается вести дела. Я ничего толком не знаю ни о технологической сфере этого города, ни о состоянии его экономики, ни о том, чего ждут избиратели от своих политиков. Зато Андреас говорит так уверенно, словно держит все эти вопросы в руках. Он рассуждает о том, что, по его мнению, необходимо городу, и о том, как именно он может в этом помочь. И если бы я не знала лучше, то могла бы принять его за уважаемого бизнесмена, а не за закаленного преступника с кровью множества мужчин на руках.