Бенито поднимает Тесс, садится в кресло и усаживает ее к себе на колени. Третий мужчина стоит у стены и что-то набирает в телефоне, пока Антония не прочищает горло и не одаривает его выразительным взглядом. Полагаю, это Николо, ее сын. Кто бы он ни был, он явно попал под робкий, любопытный взгляд моей семнадцатилетней сестры.

Папа прочищает горло.

— Девочки, — говорит он, и я уже ненавижу, как это звучит. Девочки. Мы не девочки. Мы женщины, которые пережили годы горя после того, как нашу мать жестоко убили бандиты на глазах у нашей старшей сестры.

— У меня есть новости. У нас есть новости.

Я смотрю на Антонию, которая нервно скользит взглядом по нам всем.

— Мы с Антонией только что вернулись с небольшой поездки в Вермонте. И… — теперь он буквально сияет, — пока мы были там, мы решили пожениться.

Он неловко поднимает руку Антонии, и огромный изумруд разбрасывает по комнате осколки зеленого света. Как я не заметила его, когда они вошли? Такое невозможно пропустить.

Но в ответ стоит тишина.

Тесс тяжело выдыхает.

— Ты шутишь.

Руки Бенито крепче сжимают ее талию.

Папа неловко смеется.

— Нет, дорогая. Я не шучу. Мы сделали это у озера. Только мы вдвоем. Просто и красиво.

Бэмби ругается себе под нос, за что получает злобный взгляд от Аллегры и сына Антонии.

Трилби смотрит на меня так, словно я могу повернуть время вспять.

А я просто смотрю на него — на мужчину, который вырастил четырех дочерей с женщиной, чей призрак все еще витает в каждой комнате, и который теперь улыбается, как подросток на выпускном.

— Ты женился? — наконец спрашиваю я, и слова кажутся чужими во рту.

Его улыбка тускнеет, когда до него доходит масштаб нашего потрясения.

— Я хотел сказать вам всем лично. Вы для меня — все.

Меня ошеломляет, как быстро может уйти земля из-под ног. Я только-только привыкла к тому, что я жена, жена мафиози, партнер мужчины, который убивал ради меня и ради которого, если дойдет до крайности, я, возможно, тоже смогла бы убить.

Я только привыкла к мысли, что живу жизнью, которую мама бы возненавидела. Мы все такие, кроме Бэмби — пока что. Я все еще разбираю последствия этого с доктором Новаком. И теперь папа тоже отходит от мамы, чего я, честно говоря, никогда бы не ожидала.

— И что теперь? — спрашиваю я.

— Ничего не меняется, — поспешно говорит папа. — Только… Антония будет жить здесь, с нами. И Николо тоже всегда желанный гость, хотя он проводит время в разных домах.

Мой взгляд, словно в трансе, останавливается на Николо.

— Так ты теперь вроде как наш сводный брат?

Он поднимает глаза от телефона и лишь пожимает плечами. Когда я была моложе и вечный хаос, который создавали вокруг меня сестры, становился невыносимым, я мечтала о брате. Но сейчас Николо совсем не вызывает этого чувства. Он выглядит скучающим, равнодушным и отстраненным.

Трилби отходит от Кристиано и первой обнимает папу, Антонию, а потом и Николо.

— Поздравляю и добро пожаловать в нашу семью.

Я понимаю, что, наверное, тоже должна последовать ее примеру, хотя это последнее, чего мне сейчас хочется. Мне нужно хоть немного разобраться с происходящим. Андреас сжимает мою руку, а потом отпускает, позволяя пройти через комнату и сделать то же самое.

Когда я заключаю Антонию в объятия, я чувствую, как она дрожит. Я дарю ей небольшую, надеюсь, ободряющую улыбку, а потом неуверенно обнимаю своего нового сводного брата.

Бенито что-то шепчет Тесс на ухо, но она качает головой, отказываясь сдвинуться с места. Тогда он просто целует ее в шею.

Я смотрю на Бэмби, которая уставилась на папу, Антонию и Николо широко раскрытыми, полными слез глазами. И только сейчас я вспоминаю, насколько сильно она привязалась к нашему отцу. Будучи самой младшей в семье, Бэмби всегда окружали особой заботой. В папиных глазах она не могла ошибиться, и он баловал ее все эти годы. Это лишь усилилось, когда ее отношения с Аллегрой стали все более взрывоопасными. Они обе — женщины с огненным характером, которые любят так же яростно, как и ссорятся.

Но теперь она уже не единственное солнце в его орбите. У папы появилась новая любовь: Антония.

Взгляд Бэмби метается между папой и Антонией, словно она не в силах поверить в то, что только что услышала. Мое сердце сжимается. Она все еще так молода, но ей пришлось взрослеть слишком быстро, возможно, быстрее, чем остальным из нас.

В ее возрасте нам не приходилось сталкиваться с перспективой жизни в мафии. У нас хотя бы было несколько лет форы. А Бэмби приходится разбираться сразу со всем: гормоны, школьное давление, известность, которая идет в нагрузку к фамилии Ди Санто, и теперь еще роль падчерицы у новой матери.

Она вскакивает с кресла и бросает на них еще один гневный взгляд. В едва сдерживаемом раздражении сдергивает резинку с волос, и ее безумно длинные пряди падают на спину, а потом она выбегает из комнаты.