Я снова чувствую острие ножа, но уже над краем пижамных шорт и слышу тихий рык. Лезвие подлезает под резинку и тянет вверх. Треск ткани кажется таким громким, что я не могу думать ни о чем другом, как о Джесс. Иисусе, пусть она этого не услышит!

Руки затекли из-за неудобного положения, кожа на запястьях болит. Несмотря на то, что меня сотрясает дрожь, я чувствую под спиной прохладную влагу. Я потею от страха, он противно вибрирует под кожей, ползает муравьями и отравляет собой каждую клеточку моего тела.

Но он же не станет меня убивать? Ведь не стал в прошлый раз!

Ответа нет. Он – убийца, настоящий психопат. Мне кажется, он сам не знает, что будет делать в следующую секунду. Им движут одни лишь инстинкты, животная похоть, жажда внушать страх, делать больно и убивать. Я уверена, что в его холодильнике стоят бутылки с охлажденной кровью и висят куски сырого человеческого мяса.

Он избавляется от моих шорт и трусиков. Все, что остается на мне, – клочки ткани. Я лежу перед ним голая, незащищенная, вся в его власти. В темноте ночи каждый его новый шаг, новое действие – неожиданность. Сейчас он гладит мой живот кончиками пальцев, а что будет после? Не вонзит ли он в меня нож?

От собственных мыслей волосы на голове шевелятся. Я не могу думать здраво. Я вообще ни о чем не могу думать. Я просто хочу выжить. За прошедшие две недели я много читала о стокгольмском синдроме. Мой мозг бьется в ужасе, он на грани сумасшествия, поэтому посылает телу сигналы о спасении. У меня просто нет других объяснений тому, что со мной творится…

Теплое дыхание легким перышком ложится на грудь, нежное прикосновение подушечками пальцев к соску – и он уже тверд, а потом в него вонзаются острые зубы. Я закусываю губу до крови, чтобы не крикнуть.

– Ты умница, ангелочек, – произносит он и принимается облизывать укушенный сосок, словно жалея.

Он всасывает его, играет языком, лаская пальцем другой сосок, а я вся сжимаюсь изнутри, ожидая, что он снова укусит. Монстр отрывается от груди, поднимается к шее, целует впадинку и тянется к уху.

– Ты пахнешь сексом, Алана.

Сексом…

Думаю ли я о том, что у нас с ним будет секс? Думаю. С одной стороны, я жутко этого боюсь, а с другой… Мне хочется поскорее закончить эту пытку, сбежать от него, запереться в ванной и тереть кожу до крови. И эти чертовы мысли тоже сводят с ума, будто мое биполярное расстройство снова вернулось и швыряет меня о противоположные стены, как стервятник, желающий выбить из меня жизнь.

Его лицо совсем близко ко мне, и теплое дыхание замирает на моих губах. Если бы мимо проехала машина, свет фар смог бы осветить его лицо, и я увидела бы, как выглядит мой мучитель на самом деле. Если бы…

– Я накажу тебя, если ты меня укусишь, – предупреждает он.

– Значит, ты можешь делать мне больно, а я тебе нет? Это несправедливо!

– С чего ты взяла, что мне не больно? Знаешь, как мне хочется трахнуть тебя? – спрашивает он и мягко приникает к моим губам, словно позволяя привыкнуть к ним.

Когда его язык касается моих губ, все бредовые мысли разлетаются в стороны. Сейчас я просто чувствую, познаю вкус первого поцелуя. Я приоткрываю рот, впуская его язык. Он находит мой язык и начинает поигрывать с ним. Это странное, новое ощущение не вызывает отторжения и кажется очень естественным.

Алана, ты сошла с ума?!

Монстр замечает мою заминку и отстраняется.

– Ты вкусная, детка. Везде вкусная, – шепчет он.

Эта интонация похожа на ту, мягкую и нежную, какая была в лесу после всего случившегося. На краткий миг мне кажется, что на поцелуе все прекратится, но я заблуждаюсь. Он ухмыляется мне в губы и отстраняется, покрывает мою грудь и живот поцелуями, а потом засасывает кожу и вонзает в нее зубы.

Я сдавленно пищу и дергаю ногами, чтобы оттолкнуть его. Монстр, не замечая моей реакции, зализывает языком место укуса, спускается ниже, оставляя влажную дорожку до самого лобка, и замирает.

– Ты хочешь, чтобы я удовлетворил твою киску?

– Нет.

– Твоя киска не соскучилась по мне?

– Нет!

– Если это правда, я уйду прямо сейчас, но, если ты обманываешь меня, тебя ждет наказание, мой ангелочек.

Он с силой раздвигает мои бедра и прикасается пальцами между ног. Вот же черт!

– Ты обманула меня, Алана. Твоя киска радуется встрече со мной. Она умоляет взять ее, войти как можно глубже. Ты лгунья, моя милая. Значит, будешь наказана. Раздвинь ножки шире, – мягко просит он.

Закусив щеку, я подчиняюсь.

Меня что-то царапает по внутренней стороне бедра. Он снова взял нож?

Иисусе, что он хочет делать?!

– Не надо, пожалуйста, прошу тебя! – громко вырывается у меня.

– Ты решила пригласить к нам свою подружку?

– Нет!