Но сутенер постоянно отправляет своих работниц в местное казино. Шлюхи под видом любительниц азартных игр создают массовку и помогают толстосумам спустить часть своего состояния.

В казино мы и нашли украденную дочь заказчика. Тут ее зовут Микаэлла. Тощая блондинка с надутыми губами и выпученными глазами. Она вела себя очень раскованно и, к нашей удаче, сама прицепилась к Оливеру. Микаэлла старательно разводила его на деньги, но, видя, что клиент не ведется, потащила Оливера в комнату для уединения. Услышав, что он нанят ее отцом, шлюха категорически отказалась возвращаться домой.

– Котик, мне тут хорошо. Я люблю трахаться, а снова жить под папиным крылом не имею ни малейшего желания. Ты даже не представляешь, за кого он хотел выдать меня замуж! За мафиози! Ну теперь-то все – я товар порченный.

Девушки бывают разные, я не осуждаю, но работа есть работа. Мы хотели по-хорошему, правда. Пришлось показать Микаэлле, какие бывают клиенты. Дерек отвалил огромные деньги, чтобы сутенер разрешил «портить товар». Все честно – ее отец сказал вернуть дочь любым способом.

От Дерека Микаэллу выносили без сознания. Она пару дней приходила в себя, а потом сама подошла к Оливеру в казино и попросила вернуть домой. Мы не догадывались, что шлюха обвела нас вокруг пальца. Микаэллу мы вытащили – Дерек усыпил ее дротиком, но сутенер устроил нам засаду, поэтому перестрелки избежать не удалось.

Я не помню ни перелета через океан, ни того, как Оливер вытащил из меня пулю и зашил кожу. Оливер не врач и не ветеринар. По правде говоря, я понятия не имею, где он учился штопать людей, но его навыки уже не первый раз выручают наше братство.

Я ненадолго просыпаюсь уже в Майами от раздражающего визга Микаэллы где-то вдалеке.

– Нет! Пожалуйста! Не отдавайте меня ему! Вы не понимаете – Родригес меня убьет! Отец хотел откупиться мной. Пожалуйста!

Наверное, парни именно сейчас передают ее в руки любимого папочки.

Оливер кладет мне руку на лоб и недовольно цокает.

– Ты горишь. Хотя не должен – пуля не задела органы, антибиотики я тебе вколол… – лениво размышляет он, подняв глаза к потолку. – Я сейчас тебе вколю снотворное. Если выживешь – хорошо, если нет, то извини – нехрен было геройствовать, тупица.

– Выживу, можешь не сомневаться. Чтобы меня прикончить – нужно как следует постараться.

– Если сдохнешь – заберу твой байк, – усмехается Оливер, вонзая в меня шприц.

– Не дождешься!

Мир вокруг медленно поплыл, перенося меня в другую реальность, полную безумств и разврата, где есть только двое: я и Алана.

Окончательно я прихожу в себя только дома, ночью и в абсолютной тишине. Слабости нет, только жуткий голод сводит желудок. Если съем быка – не подавлюсь.

Я просовываю руку под футболку и нащупываю широкий пластырь на месте прострела. Морщась, срываю его и пальцами прохожусь по грубому рубцу. Оливеру нужно подучиться аккуратнее штопать людей, а не как скотину.

Все что я сейчас хочу – это смыть с себя грязь и навестить Алану.

Детка, я безумно соскучился! А ты скучала по мне?

Бесшумно вскрыть дверной замок мне не составляет труда – всего-то и нужен набор отмычек, а таких в арсенале нашего братства предостаточно. Квартира Аланы встречает меня тишиной и смеси запахов женского парфюма.

Алана, надеюсь, это не ты заглушала свой аромат этими цветочными отдушками? Если это так, то мне придется тебя вымыть.

Я не имею ничего против духов, даже наоборот, но Алана – другое дело. Ей идет естественный запах, и я просто дурею от него. Как животное.

Мне не нужен свет, чтобы без труда добраться в ее комнату, но для начала я проверяю, спит ли ее подружка за стеной. Спит. Значит, нужно вести себя тише.

Я медленно нажимаю на металлическую ручку и аккуратно толкаю дверь вперед. Алана спит. Сегодня она расслаблена: руки и ноги раскинуты в стороны. Обычно Алана крепко обнимает подушку или прижимает ноги к груди.

Милая, этой ночью тебе не снится Дьявол? Все правильно, ведь он здесь – наяву.

Окно Аланы выходит на солнечную сторону и утром здесь негде спрятаться от света, но она никогда не задвигает шторы плотно. Боится кромешной темноты?

Прости, Алана, сегодня без этого никак.

Внезапно мой взгляд привлекает какой-то блеск. Я подхожу ближе к кровати и замечаю рядом с рукой Аланы большой кухонный нож.

Детка, ты великолепна! Отлично, пушка нам сегодня не понадобится.

На всякий случай я блокирую дверь стулом и задергиваю шторы, оставив тоненькую полоску света. Сегодня я сниму маску, но Алане пока рано видеть мое лицо. Пусть немного помучается в неизвестности. Это маленькая месть за мой портрет, разгуливающий по всем книжным магазинам Америки. Хорошо, что в братстве никто не увлекается чтением.

Я беру нож в руку и приставляю лезвие к ее горлу.

– Просыпайся, Алана, – шепчу я ей на ухо.

Ее ресницы дергаются. Я чувствую – ей страшно.