Большинство гостей уже собралось в гостиной, чьи распахнутые двойные двери ведут прямо в сад. К счастью, отец тратит немалые деньги на садовника, чтобы тот тщательно следил за деревьями и придавал им необычные формы. И они служат мне укрытием, помогая оставаться незамеченной, пока я продвигаюсь по саду.

Тут довольно темно.

Садовая дорожка освещена множеством свечей, как и внутренняя часть дома, но все остальное погружено в темноту.

Как только добираюсь до нужного места, мне открывается беспрепятственный вид на гостиную. Ищу глазами жилет сливового цвета, но не сразу могу его разглядеть. Только через несколько минут в поле моего зрения появляется лорд Клиффорд.

Он… именно такой, как описывала Мэри. Сальные седеющие волосы, покрытое высыпаниями и рубцами лицо. Даже со своего места – в доброй дюжине шагов от стеклянных дверей – я замечаю эти красные пятна, отчетливо выделяющиеся на белой коже.

Я с трудом сглатываю, и горло раздирает такая боль, словно я проглотила осколки стекла.

Слова матери эхом отдаются в ушах.

Сифилисный.

Может, я и невинна, но благодаря бесстыдным романам отца и его пристрастию к дамам легкого поведения я достаточно слышала термин «сифилис», чтобы понять: им можно заразиться, если общаться с проститутками.

К горлу подкатывает желчь, и я едва сдерживаюсь, чтобы не опорожнить желудок прямо там, в саду.

И это должно стать моим мужем? Мужем, который заполучит все права на мою личность, на мое тело? Который будет… прикасаться ко мне?

Яростно покачав головой, я отступаю назад.

Любопытство удовлетворено, и я не уверена, хорошо это или плохо. Но одно знаю точно: я скорее умру, чем позволю этому человеку прикоснуться ко мне хоть пальцем.

Я уже почти дохожу до входа для прислуги, когда слышу тихое мяуканье.

Обернувшись, замечаю маленький меховой комочек рядом с одним из ненавистных деревьев отца.

– Кто это тут у нас? – бормочу я, тут же позабыв о своем побеге.

Опускаюсь на колени и хлопаю руками по бедрам, подзывая котенка к себе. Он снова мяукает, а его глаза вспыхивают красным. И все же он решает довериться мне и делает несколько шагов вперед, оказываясь рядом со мной.

Я не трогаю его, давая ему время обнюхать меня и привыкнуть к моему присутствию.

Он весь черный, с небольшим белым пятнышком на макушке – единственное, что можно разглядеть в ночной темноте.

Котенок трется головой о мое колено, и мои губы растягиваются в улыбке.

Еще одно мяуканье, и я понимаю, что так он просит прикоснуться к нему.

Кладу ладонь на его маленькую головку и начинаю медленно поглаживать.

– Такой хорошенький, – шепчу я, уже придумывая, как оставить его у себя.

Отец ненавидит животных и постоянно запрещает мне проводить с ними время. Боится, что кто-то увидит, как я с ними общаюсь, и придет к тому же выводу, что и он, – что я ненормальная, раз разговариваю с животными так, будто в самом деле ожидаю услышать ответ.

– Но ты ведь понимаешь меня? И если бы мог ответить, то сказал бы мне, что тебе нравятся мои ласки, правда? – тихо воркую я, слушая его ответное мяуканье.

– Он интересуется, есть ли у тебя еда, – внезапно раздается мужской голос, пугая меня. Мои глаза расширяются, я теряю равновесие и падаю на землю.

– Кто здесь? Покажись! – немедленно требую я. При мысли о том, что новость о моей выходке достигнет отца, в груди зарождается страх.

Из-за дерева выходит фигура, окутанная тенями. Сначала я не могу разглядеть его, но потом незнакомец делает еще один шаг, и я в восхищении приоткрываю рот.

– Прошу прощения, миледи. – Он отвешивает мне официальный поклон, а я так и продолжаю стоять, не в силах пошевелиться. Мои глаза прикованы к его фигуре и самым странным чертам лица, которые я когда-либо видела. И все же странность эта вовсе не отталкивает; она необычна, уникальна и по-настоящему завораживает.

Незнакомец одет во все черное, отказавшись от любых ярких цветов, которые бы понравились другим. Но его наряд контрастирует с его волосами – почти белыми и более длинными, чем позволяет современная мода. С такого расстояния я не могу разглядеть цвет его глаз, но они, кажется, светло-голубые.

Чем дольше я смотрю на него, тем красивее он становится.

– Кто вы такой? – шепотом спрашиваю я, с трудом собравшись с мыслями.

Хотя я не ношу корсета, дыхание у меня спирает так, словно на спине старательно затянута шнуровка. Пульс учащается, и я чувствую, как жар разливается по щекам, несомненно окрашивая их в бордовый цвет. Я мысленно благодарю покров тьмы, иначе незнакомец бы увидел, как меня взволновало его присутствие.

– Мне пора, – внезапно бормочу я. – Девушке неприлично оставаться наедине с джентльменом, – оправдываюсь я, поднимаясь на ноги. И все же не могу найти в себе силы уйти. Мистер Мяу отстает, поэтому я беру его на руки и поворачиваюсь, чтобы уйти.

– Откуда ты знаешь? – внезапно спрашивает незнакомец, подходя ближе.

Я замираю как вкопанная.