Мистер Мяу неожиданно присоединился ко мне по дороге. Теперь я понимаю, что это был его способ защитить меня.

– Пока вы двое разговаривали, я осматривал дом. И когда его позвали наверх, я пошел за ним.

– И?

– И я не смог войти. На втором этаже, в самом конце коридора, находится комната, окруженная мощным барьером. В теле Мистера Мяу я не смог его преодолеть.

– Как думаешь, что он там прячет?

– Что-то настолько важное, что даже забыл о своей трости.

Я медленно киваю.

– Полагаешь, если мне удастся пробраться туда, то у меня будет хоть какой-то шанс выстоять против него?

– Не знаю. – Амон глубоко вдыхает. – Честно говоря, я боюсь того, на что он на самом деле способен. Даже если я выйду отсюда, то не смогу защитить тебя в полной мере, – удрученно добавляет он.

– Ты отсюда не выйдешь, – внезапно говорю ему.

– Конечно, выйду.

– Амон, ты недавно сказал, что покинешь тюрьму только в том случае, если мне будет угрожать опасность.

– А он и есть самая серьезная опасность, Дарси. Я иду, и это не обсуждается.

– Но… ты… ты же пострадаешь, упрямый ты баран! – кричу я в отчаянии. – Я не допущу, чтобы ты пострадал из-за меня. Я что-нибудь придумаю и сама справлюсь с Авелем.

– Нет. – Амон качает головой и скрещивает руки на груди, всем своим видом давая понять, что это его окончательное решение. – Он и мой сын тоже. Я должен быть там.

Что ж, когда он так говорит…

– Но тебе же будет больно, – предпринимаю последнюю слабую попытку переубедить его.

– Тогда ты дашь мне немного своей крови, верно? – тихо шепчет Амон. – И позволишь войти в твою прекрасную киску, – добавляет он, облизывая мою щеку.

– Это нечестно, – заикаюсь я, чувствуя, как жар его тела проникает в меня, заставляя забыть о своих опасениях.

– Скажи «да», – требует он, захватывая мою нижнюю губу зубами и нежно прикусывая ее. – Соглашайся, родная.

– Хорошо, – выдыхаю я. – А теперь поцелуй меня как следует.

– Премного благодарен, – усмехается он.

А потом его губы накрывают мои.

Теперь уже всерьез.

Я таю в его объятиях, а сама искренне надеюсь, что это правильное решение.

Потому что, когда ему больно, мне еще больнее.

На следующий день я дожидаюсь наступления ночи, когда все в поместье заснут, и только тогда направляюсь в катакомбы. Целый день я готовила домашнюю еду, поскольку подозреваю, что он давно не ел ничего вкусненького – дохлые крысы не в счет.

Я вздрагиваю, представляя, как он ест их, только чтобы доставить мне удовольствие. Мой милый зверь.

Спустившись в покои Амона, я обнаруживаю, что он уже ждет меня.

Он без рубашки, в одних лишь свободных штанах, низко сидящих на бедрах, и мое внимание сразу привлекает его великолепный рельефный торс.

Его волосы мокрые, а капельки воды медленно стекают по коже.

Едва увидев меня, Амон притягивает меня к себе и впивается в губы глубоким поцелуем, от которого у меня кружится голова.

– Ты принимал душ, – шепчу я. – Где?

Он указывает в конец комнаты, на отделенный перегородкой угол. И я понимаю, что он оборудовал здесь целую ванную комнату.

– Должна признать, у тебя отменный вкус.

Амон усмехается.

– Пришлось как-то приспосабливаться. Раз уж я провожу здесь все время, то решил устроиться с комфортом.

– Давай поедим, – предлагаю я, а затем беру его за руку и веду к столу.

Поставив корзину на столешницу, начинаю доставать из нее готовые продукты, воду и вино.

Зная, что мы увидимся снова, я хотела порадовать его чем-нибудь особенным, поэтому приготовила несколько блюд.

– Ты готовила? – тихо спрашивает Амон и заглядывает корзину, рассматривая вкусности, что я принесла. Его глаза наполняются восторгом.

– Конечно. Отныне я буду приносить тебе еду каждый день.

Он облизывает губы, с вожделением глядя на рагу, которое я для него приготовила.

– Я уже говорил, как сильно тебя люблю? – бормочет Амон, подняв на меня взгляд.

Тихонько хихикнув, я ставлю перед ним тарелку и начинаю накладывать всего понемногу.

Он сразу набрасывается на еду, и у меня теплеет на сердце от того, с каким удовольствием он ест.

– Ты так давно не готовила для меня, – тихо стонет он. – Я почти забыл, насколько твоя еда великолепна.

Устроившись напротив, я ставлю локти на стол и наблюдаю за ним – зрелище само по себе незабываемое.

Возможно, вчера я была слишком поглощена им, чтобы оценить его великолепие по достоинству, но, глядя на него сейчас, не могу поверить, что этот мужчина – мой.

Он красивый и добрый, и, несмотря на свой вспыльчивый нрав, который некоторые расценивают как зло, для меня он – мой большой и грозный защитник. Мужчина, который всегда ставит меня превыше всего, даже своего собственного благополучия.