Амон снова и снова повторяет движение, сжимая мои ягодицы и притягивая меня ближе к себе, пока наши бедра не соприкасаются. Он так глубоко, что, клянусь, я чувствую его у себя в животе. Судорожный вздох срывается с моих губ, когда он начинает вращать бедрами, двигая во мне членом до тех пор, пока ни одна точка не остается нетронутой.

Он стоит на коленях, а я лежу на спине – его мертвая хватка не дает мне пошевелиться, пока он снова и снова входит в меня. От каждого его яростного толчка мое тело содрогается, и я теряю связь с реальностью.

Но успеваю заметить, что он полностью исцелился. Его раны, еще недавно такие уродливые и рваные, затянулись. Остались лишь красные полосы.

– Я люблю тебя, Амон, – признание само собой срывается с моих губ.

– Я слишком долго об этом мечтал, – хрипит он. – Чертовски долго. И слишком сильно люблю тебя, чтобы медлить…

– Так возьми меня. Я вся твоя. Целиком и полностью. Прошу, не сдерживайся, – шепчу я, а на глаза наворачиваются слезы от ярких ощущений, терзающих мое тело подобно волне.

Я полностью в его власти, но не променяю это ни на что другое.

Не успеваю я произнести эти слова вслух, как вдруг оказываюсь на кровати на коленях, а Амон пристраивается ко мне сзади. Он прижимается членом к моему входу, но еще не толкается внутрь. Лишь скользит головкой по моим складкам, размазывая влагу, а его кольцо каждый раз касается клитора, потирая и стимулируя его, пока я не кончаю, выкрикивая его имя.

Пользуясь моим оргазмом, он впивается пальцами в мои бедра и одним толчком входит на всю длину. В этой позе я ощущаю его еще глубже, чем раньше, и он кажется мне немыслимо огромным.

– Боги, Дарси, ты так хорошо меня принимаешь. Твоя маленькая узкая киска так чертовски сильно сжимает мой член, девочка. Проклятье, – рычит Амон, и его голос эхом разносится по комнате, сотрясая даже стены.

– Еще, пожалуйста, – выдыхаю я.

– Вот так, любимая. Только я могу наполнять тебя. – Толчок. – Только я могу трахать тебя. – Толчок. – Только я могу доставлять тебе удовольствие. – Толчок. – Только я могу прикасаться к тебе. Целую гребаную вечность.

– Только ты, Амон, – стону я. – Всегда только ты.

Впиваясь пальцами в мою плоть, он толкается в меня снова и снова, с каждым разом все сильнее и быстрее, – с каждым разом проникая все глубже.

Внезапно его ладонь смыкается на моей шее, и он притягивает меня ближе к себе, так что моя спина соприкасается с его грудью, и продолжает двигаться во мне. Его зубы дразнят мою кожу в том месте, где он недавно кусал меня.

– Ты такая влажная, девочка. Такая мокрая для меня, – шепчет Амон мне на ухо; его голос звучит почти нежно, хотя он овладевает моим телом с яростной настойчивостью.

Он вонзается зубами в мою шею, пуская еще больше крови, только чтобы слизать ее. Острая боль лишь усиливает мое возбуждение, и я сжимаюсь вокруг его члена, содрогаясь в мощном оргазме.

– Да, вот так, – стонет Амон. – Так чертовски сильно. Ты сжимаешь меня как чертовы тиски. Кончи. – Он кусает меня. – Кончи для меня еще раз.

Мое тело сотрясает крупная дрожь под натиском очередной волны наслаждения.

– Это слишком, – выдыхаю я. – Слишком…

– Я здесь, рядом, – хрипло выдыхает он. – Я держу тебя. – Амон крепче прижимает меня к себе; одна его рука все еще лежит на моей шее, а другая обвивается вокруг моей талии, пока он двигается во мне, словно поршень.

Влажные шлепки плоти о плоть заполняют комнату вперемешку с моими неистовыми стонами – я окончательно утратила контроль над своим телом.

Теперь им владеет он.

Один оргазм сменяется другим, и он ловит тот момент, когда мои внутренние мышцы непроизвольно сжимаются, чтобы трахать меня еще сильнее, проникать еще глубже – так, что я чувствую, будто меня разрывает на части. И все же призрачная боль, сопровождающая его жестокий натиск, только распаляет удовольствие, делая меня более влажной. Я возбуждаюсь еще больше, хоть и не думала, что такое возможно.

– Вот так, девочка. Возьми меня. Возьми всего меня, черт возьми. Все, что принадлежит тебе и только тебе, – стонет Амон.

Его член дергается внутри меня, словно увеличиваясь в размерах, когда он наполняет меня своим горячим семенем. Он изливается долгими, нескончаемыми струями, и я чувствую его освобождение каждой клеточкой тела.

Амон бессильно опускается на меня, заключая в свои объятия, пока мы оба пытаемся восстановить сбившееся дыхание.

Он утыкается лицом мне в шею и долго, неторопливо слизывает кровь с моей кожи.

Я тихонько мурлычу, прижимаясь к нему и чувствуя себя абсолютно довольной и умиротворенной.

Все мое тело затекло, так что я едва могу пошевелиться.

Но Амон, похоже, не разделяет моей усталости. Он разворачивает меня, кладет на кровать и раздвигает мои ноги, чтобы осмотреть меня.

– Что ты делаешь? – едва слышно шепчу я. От криков у меня саднит горло.

– Осматриваю тебя, – отвечает он с ноткой удивления в голосе. – Осматриваю мое маленькое сокровище.

Амон проводит пальцем по моему чувствительному лону, собирая между складками наши смешавшиеся соки, а затем заталкивает их в меня обратно.