Внезапно раздавшийся шум вырывает меня из тягостных мыслей. Резко подняв голову, я замечаю, что дверь в церковь снова открывается, и быстро вытираю глаза.

Поднявшись с пола, делаю несколько неуверенных шагов, прежде чем понимаю, кто именно вошел в церковь.

Авель и Авраам.

– Мы искали тебя, мама. – Авраам проходит вперед. – В чем дело? – тут же спрашивает он, увидев мое красное лицо и заплаканные глаза.

Но я медленно качаю головой.

– В чем дело? – повторяет он и заключает меня в объятия, крепко прижимая к своей груди.

– Ничего особенного, – шепчу я. – Просто небольшая размолвка между мной и твоим отцом.

– Мне это не кажется мелочью. – Авраам, нахмурившись, отстраняется.

Я натягиваю улыбку, изо всех сил стараясь скрыть свою печаль, и ласково похлопываю его по плечу.

– Не волнуйся. Мы все уладим. – Я поднимаю голову и встречаюсь взглядом с Авелем, стоящим позади брата.

Он смотрит на меня так пристально, словно видит все мои тайны насквозь.

– Как ты, Авель? – спрашиваю я, чувствуя себя чертовой лицемеркой.

– Да вот, захотел проведать тебя вместе с Авраамом, – бойко отвечает он.

Я хмурюсь, задумчиво разглядывая его.

От Авеля веет чем-то зловещим; его губы изогнуты в насмешке, а в глазах сверкает скрытый умысел.

– Я в полном порядке, спасибо, – киваю я и позволяю Аврааму обнять меня, втайне радуясь тому мимолетному утешению, которое нахожу в его крепких руках.

Но тот, кто по-настоящему дарит мне утешение, находится сейчас далеко. Он не только лекарство для моего сердца, но и яд, который струится по венам.

За все эти годы мы ни разу не ссорились. У нас никогда не случалось разногласий. Мы жили в такой идеальной гармонии, что я стала с ним единым целым, так же как и он слился со мной.

И все ради чего? Чтобы лишиться всего этого в один миг? Внезапно узнать, что я жила во лжи? Вновь остаться одной, едва обретя вторую половинку?

Меня потрясла не столько новость, что Амон причастен к смерти Оливии и Джонатана, сколько то, что он десять лет лгал мне, тем самым превращая нашу жизнь в ложь.

И разочарование от его обмана, к моему великому стыду, перевешивает боль потери сестры. Разве это не делает меня ужасным человеком? Одного этого достаточно, чтобы я со стыдом смотрела в глаза сыновьям.

– Ты узнала, не так ли? – насмехается Авель, видя, как эмоции отражаются на моем лице.

– Не понимаю, о чем ты, – слабо отвечаю я, а мои руки дрожат от страха.

Меньше всего мне хочется обсуждать это здесь, да еще и в присутствии Авраама.

– Нам стоит просветить и старину Авраама, – предлагает он, и на его губах появляется ехидная улыбка

– Может, для начала поговорим наедине? Авраам, ты не оставишь нас на минутку? – тихо спрашиваю я старшего сына.

Авраам в замешательстве переводит взгляд с меня на Авеля и неохотно кивает.

Я с облегчением выдыхаю, мысленно благодаря его за то, что не ставит под сомнение мое решение, но все еще опасаюсь предстоящего разговора с Авелем.

– Нет, – возражает Авель. – Ему тоже нужно это услышать.

– Что происходит? – обращается ко мне Авраам, нахмурив брови.

– Я… – Заикаюсь, внезапно не находя слов. – Тебе лучше уйти, – мягко настаиваю я. Что угодно, лишь бы уберечь его от конфликта.

– Смерть наших родителей вовсе не была случайностью, так ведь? – Авель ухмыляется.

– Что? О чем ты говоришь?

– Нам с твоим братом нужно кое-что обсудить. И будет лучше, если ты уйдешь, – говорю я Аврааму, чувствуя, как в груди зарождается настоящий ужас.

Когда Авраам направляется к выходу, Авель встает прямо перед ним, и его глаза сверкают безумием.

– Скажи ему, Элизабет! Скажи, кто их убил.

Я качаю головой.

– Пожалуйста, не надо…

При виде моего испуганного выражения лица Авель заливается смехом, запрокинув голову.

– О чем ты говоришь, Авель? Ты же знаешь, что это был несчастный случай, – возражает Авраам.

– Нет! – выплевывает тот. – Во всем виноват ее муж, и он, черт возьми, даже не человек. – Авель тычет в меня пальцем, и его глаза вспыхивают от отвращения.

– Авель…

– О чем он, мама?

– Джеремии Крида не существует, брат. И никогда не существовало, – продолжает Авель, по-видимому получая огромное удовольствие оттого, что раскрывает брату всю правду.

Я замираю.

Как… Откуда он узнал об этом?

– Настоящее имя ее мужа – Амон. И он демон. Гребаный демон, который убил наших родителей и выставил все как несчастный случай. Демон, который убивал людей на протяжении веков!

– Авель, пожалуйста… – шепчу я, пытаясь остановить его.

– Ну давай, скажи. Скажи нам, что это неправда, – самодовольно говорит он, закидывая руку на плечо Авраама.

Авраам смотрит на меня в ожидании, что я опровергну слова его брата, но я не нахожу в себе сил сказать хоть слово. Однако именно это, как ни странно, и подтверждает мои худшие опасения.

– Тебе рассказала моя мама? – тихо спрашиваю я.