Амон так обильно кончает, оставляя на мне следы. Его стоны становятся громче, пока он покрывает семенем все мое тело, превращая меня в свой собственный холст, в свое творение.

– Да, вот так, моя Лиззи. Возьми мою сперму. Прими все, что у меня есть, – закончив, выдавливает он.

– Да, – отвечаю я, задыхаясь.

У него на кончике осталось еще несколько капель, поэтому я наклоняюсь и ловлю их языком, очищая каждую вену на его члене.

Амон едва контролирует себя, а его глаза все еще полны вожделения.

Бросив на него призывный взгляд, я откидываюсь назад и опираюсь на локти. Затем провожу пальцем по лицу, куда он кончал, собирая полупрозрачную жидкость, и медленно облизываю его.

Я проделываю то же самое с его семенем на шее, но когда добираюсь до груди, Амон внезапно останавливает меня.

Он собирает сперму своими большими пальцами и подносит их к моему рту, скармливая мне все до последней капли.

Только я думаю, что разгадала его план, как мой муж удивляет меня, закидывая мои ноги себе на плечи и зарываясь головой между ног.

Его язык касается чувствительного бугорка, и я едва сдерживаюсь, чтобы не отпрянуть. Я настолько возбуждена, что даже легкое прикосновение заставит меня кончить.

– Такая чертовски влажная, – рычит он, прижимаясь к моему центру. – И все для меня, – мурлычет он, захватывая мой бутон зубами.

– Да. О Амон. – Я извиваюсь под ним.

– И все это из-за того, что ты сосала мой член. Потому что ты плохая, очень плохая девчонка, которая получает удовольствие, когда муж трахает ее в рот, – хрипит он, обдувая горячим дыханием мою влажную щелку.

– Да. Да. Да, – бессвязно бормочу я.

Хватает всего нескольких движений языка, чтобы я кончила, выкрикивая его имя, крепко сжимая его между ног и зарываясь пальцами в волосы.

Оргазм настолько сильный, что я тяжело дышу и падаю на хрустящие простыни, слишком измученная, чтобы что-либо делать.

– Моя Лиззи, моя Лиззи, – шепчет Амон, прильнув ко внутренней стороне моего бедра, и продолжает жадно вылизывать меня.

– Я… я больше не могу… – хрипло выдыхаю я. Но его это не останавливает. Он полон решимости выжать из меня все до последней капли. Я растворяюсь в ощущениях и забываю обо всем, переживая оргазм за оргазмом.

Мои глаза закрываются, и сон овладевает мной прежде, чем я осознаю это.

Не знаю, как долго я проспала, но, открыв глаза, обнаруживаю, что я совершенно чистая – должно быть, любимый искупал меня. Амон сидит на стуле напротив кровати.

Он все еще голый. Макая кисть в палитру, он наносит на холст элегантные, плавные мазки.

– Уже проснулась? – Амон приподнимает бровь, у него на губах играет надменная ухмылка.

– Сколько раз ты заставил меня кончать? – Я лениво зеваю, вылезаю из постели и натягиваю халат.

– Ты отключилась на четвертый, – усмехается он. – Думаю, вам нужно больше практиковаться, миссис Крид, – подмигивает он.

– Мне больше нравится миссис д'Артан, – язвительно отвечаю я, подходя ближе к нему.

– Что значит имя, любовь моя, – нежно шепчет Амон, целуя меня в макушку. – Главное, что ты моя. А я – твой.

Губы невольно расплываются в улыбке, но потом я всматриваюсь в картину, не в силах сдержать вздох изумления.

– Это… – Я замолкаю, не находя слов. – Ты написал меня такой красивой, – шепчу я.

– Ты всегда красива. Но с моим членом во рту… – Он многозначительно присвистывает.

Я хихикаю и игриво шлепаю его по спине, продолжая изучать картину.

Амон прекрасно изобразил момент, когда я стояла перед ним обнаженная, обхватив губами член и не сводя с него глаз.

– Ты очень талантлив, – искренне хвалю я.

Он только хмыкает в ответ.

Положение грозного генерала не позволяло ему потакать своей страсти к живописи когда вздумается. Пока он не приехал сюда.

Пока он не встретил меня.

Мне грустно оттого, что мир никогда не узнает о его таланте, однако он настаивает, чтобы я была моделью всех его картин. А учитывая откровенные позы, мы не хотим делать их достоянием общественности.

Они предназначены только для наших глаз. Для нашего удовольствия.

Ближе к вечеру дети возвращаются из своего небольшого путешествия к океану, и мы начинаем готовиться к торжеству, которое состоится на следующий день. Наша крошечная деревушка наконец-то получит статус города с новым названием.

Фейридейл.

К моему смущению, городской совет проголосовал за то, чтобы назвать это место Фейридейл – в честь нас с Амоном. В знак благодарность за ту помощь, что мы оказали жителям.

Это праздник не только для всего города, но и лично для нас.

Мы наконец-то обрели дом!

К сожалению, будущее предстает не в радужном свете. После нашего переезда прошло уже пятнадцать лет, а учитывая, что ни я, ни Амон не постарели даже на год, люди неизбежно начинают задавать вопросы.