Я знаю, что Амон предпочитает уединение, поэтому мы живем вдали от всего мира – совсем одни в нашем маленьком пузыре. Но ради меня он обещал приложить усилия. Особенно зная, что я не могу сидеть сложа руки и смотреть, как страдают другие, если мы в состоянии им помочь. Будь то деньги, лекарства или продукты питания, мы всегда готовы поддержать нуждающихся.

В конце концов, я давно сказала ему, что мне не нужны богатства и другие блага, которые он готов предложить. Мне важен только он – мы. То, что мы вместе несмотря ни на что.

Мы могли бы быть хоть нищими, мне все равно. Вероятно, тогда бы нам пришлось работать усерднее, но это ничуть не уменьшило бы удовольствия от нашей совместной жизни. Зимы были бы такими же теплыми только благодаря теплу его тела.

– В чем дело? – спрашиваю я, спеша к миссис Данн.

– Малыш Джонни. Он не перестает плакать. Последние два дня мы никак не можем его успокоить. Он даже не хочет брать грудь, – сквозь всхлипы отвечает она, ребенок продолжает хныкать.

– Мне так жаль, – бормочу я. – Позволите? – Показываю на сверток в ее руках.

Миссис Данн коротко кивает и осторожно вкладывает малыша мне в руки.

Его личико покраснело от слез, а кожа выглядит сухой и обезвоженной.

– Возможно, вы могли бы приготовить ему микстуру или еще что-нибудь, – застенчиво просит миссис Данн. – Несколько месяцев назад вы помогли ребенку миссис Сандерс, и она всем рассказывала, что вы чудо-целительница, – быстро выпаливает она, а ее муж энергично кивает в ответ.

– Я работаю только с тем, что знаю, миссис Данн. Я разбираюсь в лекарственных растениях, но я не врач.

– Мистер Дэниелс уже осмотрел Малыша Джонни, сказал, что уже ничего нельзя сделать, – выдыхает она, вытирая слезы. – Вы наша последняя надежда, миссис Крид. Если бы он только мог что-нибудь съесть…

– Посмотрю, что можно сделать, – соглашаюсь я, глядя на милое личико младенца, плачущего у меня в объятиях. Сердце сжимается в груди, и эмоции переполняют меня, как бы я им ни противилась.

Я крепко обнимаю малыша и покачиваюсь вместе с ним, чтобы успокоить.

– Пройдете на кухню, хорошо? – Я натянуто улыбаюсь миссис Данн и веду ее в заднюю часть дома.

И хотя я много всего знаю о целебных травах, вынуждена признать, что совсем не разбираюсь в детских недугах. В конце концов, у меня нет своих детей.

Стоит этой мысли прийти мне в голову, как в душе появляется пустота.

Амон тут же оказывается рядом и кладет руку мне на спину, нежно поглаживая кожу. Его прикосновение вновь наполняет меня силой. Однако даже его близость не дарит мне привычной радости, потому что я столкнулась с собственной неудачей.

– Тише, Малыш Джонни, – шепчу я, пытаясь понять, что с ним случилось.

Похоже, он плачет столь безутешно, что не может ни нормально отдохнуть, ни поесть. А когда совсем выбивается из сил, то спит всего несколько часов, прежде чем снова начинает безудержно рыдать.

– Вы можете что-нибудь сделать? – Миссис Данн смотрит на меня с надеждой в глазах, под которыми залегли темные круги. Они с мужем, вероятно, не могли заснуть из-за плача Малыша Джонни и беспокойства за его жизнь.

– У меня есть успокаивающая настойка. Давайте попробуем капнуть несколько капель ему на язык, хорошо? – неуверенно предлагаю я.

Хотя я вылечила уже множество людей, все еще с опаской отношусь к детям, поскольку не имею ни достаточного опыта, ни знаний. Они ведь такие маленькие, нежные и хрупкие, что я всегда сомневаюсь в себе, когда обращаюсь с ними. Но я не сдаюсь и изо всех сил стараюсь их вылечить.

Поцеловав малыша в лоб, я передаю его миссис Данн и беру настойку.

– Приоткройте ему рот, – прошу я.

Спустя несколько попыток, потому что Малыш Джонни стал более нервным, нам все же удается капнуть ему на язык пару капель, которые он сразу проглатывает.

– Настойка на основе валерианы, она поможет ему немного успокоиться. Но подействует не сразу. – Я поджимаю губы.

– Спасибо, – искренне говорит миссис Данн. – Большое вам спасибо, миссис Крид.

– Поблагодарите меня, если настойка сработает, – безрадостно отвечаю я, а потом приглашаю их с мужем в нашу гостиную.

Поскольку зимой мы обычно не нанимаем прислугу, Амон берет обязанности на себя: он разводит огонь и готовит горячий чай для гостей.

– Ты просто чудо, – шепчу я, наклоняясь к нему, пока он осторожно добавляет заварку в кипяток. Кто еще из людей его положения стал бы так поступать?

Никто.

Его не пугает никакая работа, будь то самая простая или грязная. Для него любое дело – просто дело, так же как и человек – просто человек. Несмотря на то что долгое время выдавал себя за дворянина, он однажды признался мне, что ему чужды аристократические ценности.

Поставив несколько чашек на поднос, я отношу его в гостиную.

Но когда мы входим в комнату, я поражаюсь стоящей там тишине.

Миссис Данн бросает на меня потрясенный взгляд, прежде чем посмотреть на своего сына, который в данный момент мирно сосет ее грудь.