– Здесь царит зло, Дарси. Так много зла, что город просто переполнен им. Уверена, до тебя уже дошли слухи о многочисленных преступниках в Фейридейле.

Я киваю.

– Это не случайность. Зло притягивает преступников. Как мотыльков на пламя. Мы старались не терять бдительности, но в последние годы ситуация все ухудшается. Убийцы, насильники, поджигатели. Самые мерзкие люди. И все они собрались здесь.

– О каком зле вы говорите?

– О сущности, что томится здесь веками, – неопределенно отвечает Рианнон. – Нечто, что с каждым днем становится все сильнее, пока мы не сможем его сдерживать.

– Я не понимаю…

– Скоро поймешь. – Она накрывает мою ладонь своей. – Видишь ли, моя бабушка предсказала, что однажды появится человек, который поможет нам избавить мир от этого зла. Который родится с единственной целью – искоренить его.

– И кто же это? – спрашиваю я задыхающимся шепотом.

– Человек с меткой света, – отвечает Рианнон и взмахивает рукой, так что перед нами появляется мерцающее изображение.

Я вздрагиваю, едва не подскочив с места.

Но она удерживает меня на месте.

– Не бойся, – шепчет Рианнон. – Смотри. – Она указывает на изображение, которое создает с помощью своей магии.

Когда первый шок проходит, я вдруг понимаю, на что именно смотрю.

Я видела такое в Кодексе Стюартов. Обнаженную женщину с отметиной в форме слезы над левой грудью.

– Что особенного в этой метке? – Я с трудом сглатываю.

Судя по выражению лица Рианнон, она прекрасно знает, что именно я – носительница этой метки.

– Никто не может сказать наверняка. Старейшины утверждали, что она имеет божественное происхождение. Но все сходились в одном: она хранит поистине огромную мощь. – Рианнон делает паузу, и изображение в воздухе меняется. – Нам известно лишь о двух женщинах с такой меткой, и они обе умерли ужасной смертью.

Ее слова заставляют меня задуматься.

Я знаю о первой девушке, которую предположительно убил Амон.

Но что насчет меня? Элизабет?

– Что с ними случилось?

Мое сердце замирает от страха, пока Рианнон рассказывает о первой жертве то же, что я слышала от Фионы. Но когда речь заходит о Элизабет…

– Что касается второй, – голос Рианнон дрожит, – то он вырезал сердце в попытке добраться до источника силы. Но это не сработало, потому что ее магия была запечатана с рождения, и девушка умерла ужасной смертью. – Она качает головой.

– Он? – повторяю я едва слышным шепотом, пока перед глазами проносятся видения из прошлого. Образ того единственного, кто мог такое сотворить.

Рианнон проводит тыльной стороной ладони по щеке, вытирая слезу.

– Ты спрашивала об источнике зла в Фейридейле, – выдыхает она, и по мановению ее руки изображение меняется на облик, с которым я очень хорошо знакома. – Он соблазнил Элизабет и развратил ее разум настолько, что настроил против собственной семьи и всего светлого. А потом… – Она сглатывает, рассказ дается ей труднее, чем я думала. – Потом он убил ее без угрызений совести.

Рианнон щелкает пальцами, и изображение передо мной оживает.

Амон. С его длинными белоснежными волосами и пристальным взглядом. С его сладкими речами и обжигающими прикосновениями.

Она говорит о моем Амоне.

– Его последнее известное имя – Амон, – продолжает Рианнон. – Старейшины считают его высшим демоном, но на этом наши сведения заканчиваются. Элизабет единственная знала больше, но она защищала его, пока он не убил ее голыми руками.

У меня в сознании вспыхивает образ Амона. Как он стоит передо мной, а его рука превращается в лезвие и вонзается мне в грудь.

Я уже видела, как он это делает. Когда убивал того мужчину в библиотеке. Он просто вырвал его сердце и раздавил в кулаке.

Но представить, что он поступает так со мной?

У меня по спине бегут мурашки.

Если Рианнон говорит правду…

– Этот Амон… – Когда произношу его имя вслух, мой голос дрожит, и я прочищаю горло. Одного этого слова достаточно, чтобы у меня защемило в груди от тоски к нему. Я до сих пор люблю его – и никогда не переставала, – а он ранит меня своим предательством. – Что с ним случилось? Где он сейчас?

– Повсюду. – Рианнон делает глубокий вдох. – После того как он убил Элизабет, старейшинам удалось заточить его в Фейридейле, и он находился здесь на протяжении веков. Но их печать слабеет. Совсем скоро… или он вырвется на свободу, или мы убьем его раз и навсегда.

– Как вы планируете его убить?

Одна лишь мысль о том, что кто-то может причинить вред Амону, поражает меня словно пуля в грудь, а в сердце разверзается глубокая пропасть.

Зажмурившись от боли, я пытаюсь прислушиваться к словам Рианнон.

– Есть одно заклинание. То же, которым пользовались несколько столетий назад.

– Но тогда оно его не убило, – замечаю я тихо, стараясь скрыть радость.

– На этот раз оно будет сильнее, – говорит она, многозначительно глядя на меня.

– Благодаря метке, – понимаю я.

Рианнон кивает.