Только когда она уходит, я осознаю кое-что. Когда она впервые направилась к двери, и я пошел за ней, она оставила свою сумку у стула.

Она шла к двери, чтобы запереть ее.

Бриа

— Он согласился, — говорю я, сидя в кабинете доктора Флетчер. — Не думаю, что он был очень рад этому, но смирился.

Флетчер не утруждает себя попытками сдержать улыбку. Я знаю, что она рада открывшейся передо мной возможности, но то, как искрятся весельем ее глаза, только подтверждает: она знает, что я трахала Каплана. Она, наверное, думает, что я заставила его заняться сексом. Но это не так. Я получила его одобрение, прежде чем снова занялась с ним сексом. Поощрила, вот и все.

Я немного ерзаю на стуле, чтобы разжечь восхитительную боль, оставшуюся после нашей встречи. Ладно, для меня это тоже поощрение.

— Он уже сообщил даты? Есть какая-нибудь информация?

— Нет, но он сказал, что скоро подтвердит и пришлет список всего, что мне нужно взять с собой.

Тень ухмылки пробегает по губам Флетчер, прежде чем ей удается подавить ее. Да, она точно знает.

— Отлично, — говорит она. — Я уверена, что нужно будет подписать некоторые документы о конфиденциальности и пройти проверку биографических данных. Тебя это устраивает?

Черт возьми, нет.

— Да.

— Отлично. Я уже связалась с доктором Ли. Он сказал, что предоставит полный список оборудования, используемого в его анализах, чтобы мы могли обеспечить непрерывность ваших интервью. Он должен передать это нам к концу дня. Мы выделим некоторое время для тренировок с ним, чтобы ты могла научиться пользоваться этими устройствами.

Я уже знаю, что он использует электрокожный усилитель активности «BIOPAC EDA 1000 °C» для измерения стресса и эмоционального волнения, а также многопараметрический монитор «Meditech MD9015» для измерения жизненно важных показателей, включая ЭКГ, дыхание и кровяное давление. Я купила их несколько недель назад, чтобы ознакомиться с оборудованием. Но я не обязана говорить об этом Флетчер.

— Отлично, спасибо.

Доктор Флетчер откидывается на спинку стула и долго смотрит на меня с нежной улыбкой.

— Я рада, что все получилось, Бриа.

— Это будет прекрасная возможность для моих исследований. Спасибо вам за то, что помогли продвинуть это дело вперед.

Флетчер пожимает плечами.

— Я почти ничего не сделала. Каплана просто нужно было слегка подтолкнуть. В первую очередь он беспокоился о твоей безопасности.

Моя голова наклоняется. Я думаю, мы обе знаем, что это не было его главной заботой, но, тем не менее, это интересная новость.

— Почему?

— В этом замешаны влиятельные люди, никогда не знаешь, захотят ли они нацелиться на тех, кто связан с этим делом. Но это тот карьерный путь, который ты выбрала. Риск безопасности невелик, но если захочешь передумать, никто не станет тебя винить, и меньше всего Каплан. Честно говоря, я уверена, что он испытает облегчение.

Я улыбаюсь. Хотела бы посмотреть, как испытает облегчение Кэрон Бергер. Когда смело шагнет в мою паутину.

— Со мной все будет в порядке, — уверенно говорю я. — Как вы сказали, это карьера, которую я выбрала, и я понимаю, что она сопряжена с риском. Хотя мне нравится академическая жизнь, возможно, я захочу заняться другими направлениями, как только получу докторскую степень, — например, не знаю… вернусь к поискам Дональда Соверски-старшего и выпью «маргариту» из его выбеленного черепа.

Глаза доктора Флетчер сужаются, когда она оценивает меня с улыбкой, которую я на самом деле не могу понять. В ней есть намек, который ускользает от меня.

— О чем ты сейчас думала?

— О пляжном отдыхе.

Флетчер смеется почти так, как будто испытывает облегчение, и я решаю быть более бдительной в выражении своего лица в ее присутствии. Она откидывается на спинку стула и, кажется, чувствует себя более непринужденно, когда поворачивается из стороны в сторону. Я пытаюсь подражать ее позе и поудобнее устраиваюсь на своем сиденье, но это кажется показушным и неестественным.

— И все-таки, что привлекло тебя к профессии судебного психолога? — спрашивает Флетчер, и в ее голосе слышится намек на излишне ровный и отточенный тон. Я вдруг понимаю, что анализирую не только я.

«Действуй осторожно», — я слышу направляющий шепот Самуэля в своей голове.

— Воспоминания, — отвечаю я с легкой задумчивой улыбкой. — Сначала я хотела узнать больше о том, как они забываются. Мой интерес развивался по мере того, как продвигалась учеба. В конце концов, я хотела понять, как их можно надежно измерить, чтобы определить их точность в уголовных делах. И мне нужно знать, как мы можем лучше задавать вопросы или проводить допросы, чтобы свидетели помнили свои переживания более ярко, без лишнего шума в голове.

— Тебе нужно знать, — вторит Флетчер. — Похоже, твой интерес — это не просто карьера, а призвание.

Я издаю смущенный смешок.