Я жестом указываю на стул напротив себя, и она остается стоять, глядя на мою руку так, словно прикидывает, как быстро она сможет ее оторвать. Через мгновение я понимаю, что она смотрит не на мою руку, а на запястье, и мое внимание переключается на слабый фиолетовый синяк. Когда я встречаюсь с ней взглядом, она смотрит на меня в ответ с проблеском улыбки в глубоких карих глазах.

Бриа снимает сумку с плеча и ставит ее на пол рядом с собой, когда садится. Она ничего не говорит, складывая руки на коленях. Кажется, ей удобно сидеть прямо, как шомпол, и совершенно бесшумно. Мне… не так сильно. Тишина затягивается, пока она наблюдает за мной, ее слабая улыбка не исчезает, она поглощает всю энергию в комнате.

— Могу я… сделать что-нибудь для тебя? — спрашиваю я. Улыбка Брии становится шире, как будто я только что подтвердил какую-то скрытую шутку. Внезапно до меня доходит, что она делала это нарочно, разыгрывая меня в простейшем человеческом поведении, в необходимости заполнить неловкое молчание. Хотя почему, я понятия не имею. Может быть, чтобы вывести меня из равновесия. Может быть, просто потому, что она может. Может быть, чтобы напомнить мне, что она завладела всем. Хотя я и так уже понял.

— На самом деле, доктор Каплан, речь идет о том, что я могу для вас сделать.

Святой Боже, моему члену нравится, как звучат эти слова. Я прочищаю горло и делаю глоток своего чуть теплого кофе, к которому не притрагивался последний час.

— Продолжай, — выдавливаю я из себя.

— Я слышала, вы собираетесь на допрос в следующем месяце. В Огден.

Мой лоб хмурится. Флетчер пошла дальше и рассказала ей. Бриа улыбается, когда я разглаживаю выражение своего лица.

— Верно.

— Я хотела предложить свою помощь. Поехать с вами. Это взаимовыгодно. Я могу помочь с собеседованиями, а взамен использую этот опыт для своей диссертации.

— Ты понимаешь, что это рискованно, верно? Участники интервью — представители Легио-Агни, которым руководят несколько влиятельных, богатых людей с хорошими связями, — я сглатываю, волна жара разливается по моей груди, когда я думаю о весе своих следующих слов. — Хотя риски невелики, я не могу гарантировать твою безопасность больше, чем свою.

— Я понимаю, — говорит Бриа, казалось бы, невозмутимо.

— И тебе нужно будет подписать несколько бумаг. Отказ от ответственности, соглашение о неразглашении… ФБР также требует проверки биографических данных.

Глаза Брии темнеют, но она коротко кивает.

— Меня это не удивляет. Все в порядке.

Мы долго смотрим друг на друга. Это ужасная идея. Я одновременно ненавижу и хочу этого.

— Хорошо, — наконец говорю я и замечаю короткую вспышку приятного удивления в глазах Брии. — У тебя есть средства из гранта, чтобы оплатить поездку, или нужно, чтобы мои счета все покрыли?

Бриа смеется, и комната наполняется волшебством. Это непрошеное и радостное чувство. Музыкальный смех. Я совершенно очарован.

— Я могу заплатить сама, доктор Каплан, — говорит она, хихикая. Порочная усмешка скользит по ее пухлым губам, и мне требуется вся сила воли, чтобы оторвать от них взгляд. Отвлекать свое внимание от воспоминаний о ее поцелуе — все равно что срывать пластырь.

— План такой: поехать пораньше в пятницу, вернуться в следующий понедельник вечером. Поездка займет около восьми часов. В семь часов нормально? — спрашиваю я, почему-то глядя на нее со скептицизмом, хотя уверен, что она не будет протестовать.

— Конечно, — отвечает она, и отголосок ее прежнего легкомыслия смягчает обычную резкость ее голоса. — Пришлите мне список всего, что нужно взять с собой. Люблю быть готовой.

В этом нет ничего удивительного. Я уже понял, что у нее распланированы все возможные варианты. Я уверен, что любой пункт, который я дам ей из своего списка, уже будет в ее собственном списке, но все равно выполню ее просьбу.

— Хорошо.

Бриа улыбается, мы сидим в тишине, и хотя момент может быть напряженным из-за отсутствия разговоров, я пользуюсь шансом просто посмотреть на нее. Запоминаю каждую деталь, от изгиба ее пухлых губ до широко раскрытых карих глаз и россыпи веснушек на носу. У нее есть крошечный шрам у линии роста волос, выпавшая черная ресница на скуле, все отдал, чтобы смахнуть ее. Но в ней есть простор, неподражаемая сила, глубина, которая лежит за пределами взора. Это меня и привлекает. За ее глазами скрывается невероятно жестокий ум.

Этот момент, который кажется священным, тянется, как тянущаяся ириска, все дольше и дольше, пока не истончается. И все же мы сидим в тишине, и я продолжаю пытаться разгадать ее, гадая, чего она ждет, пока мне не приходит в голову. У меня есть шанс подтолкнуть ее. Посмотреть, что будет, если я ее подтолкну.

— Еще что-нибудь, Бриа? Или мы закончили?

В ее глазах мелькает огонек. Короткий, может, я его вообразил. Больше ничего в выражении ее лица не меняется. Лишь мерцание, а потом исчезает.