А затем я засовываю два пальца в ее киску и загибаю их вверх, поглаживая сладкий, чувствительный комок, поклоняясь ее клитору. Я двигаю пальцами, и Бриа откидывается назад, хватаясь за одну из своих грудей, другой рукой крепко сжимает мои волосы в кулаке. Я шепчу грязные вещи в ее кожу. Мрачные фантазии. Коварные желания. Я хочу вечно смотреть на твои раздвинутые ноги, поглощать тебя, когда мне заблагорассудится. Я хочу уснуть с членом в твоей киске, и разбудить тебя, начав трахать. Я хочу трахать твой рот до тех пор, пока ты не подавишься. И Брие нравятся все грязные вещи, которые я говорю. Я чувствую это внутри нее. Ее самые чувствительные мышцы сжимаются вокруг моих пальцев, пока она не прикусывает свою руку, чтобы не закричать. Ее стенки сжимаются и трепещут от моего прикосновения, ее тело притягивает меня, заманивая в ловушку, которую я никогда не захочу покидать. Она извивается и тяжело дышит, и я довожу ее до конца, выжимая из нее все до последней капли удовольствия, пока она не начинает расслабляться.

Когда дрожь Брии утихает, я вытираю подбородок тыльной стороной ладони и взбираюсь вверх по ее телу. Потом глубоко целую, делясь ее вкусом. Ее запах и вкус выжжены в моем мозгу, как клеймо. Моя потребность в ней разгорается только сильнее, как бездонная яма пламени, и я целую ее так, словно хочу, чтобы она знала об этом. Она целует меня в ответ.

Я просовываю руку под спину Брии и поднимаю ее со стола, не прерывая поцелуя, как будто она ничего не весит. Для настолько сильной и способной поставить меня на колени девушки, она очень хрупкая, как птичка во всей своей грации. Но, как я быстро понял, это обман, иллюзия. Возможно, я смог бы перенести Брию на другую сторону стола без особых усилий, но если бы она не хотела чего-то, то остановила бы меня.

Когда мы добираемся до другой стороны стола, я ставлю ее на ноги, поворачиваю лицом от себя и прижимаю ее туловище к столу, ее руки хватаются за противоположный край. Я кладу ладонь ей на спину и наклоняюсь ближе, пока на заднем плане звучит лекция, записанная на ее телефон.

— Не двигайся, — шепчу я, и она не делает никакого движения. — И не забудь постучать три раза, если будет слишком.

Я роюсь в кармане и достаю ключ от ящика своего стола, отпираю верхний, где недавно спрятал несколько сюрпризов в самой безумной надежде, что представится второй шанс с Брией, но никогда не думал, что это окажется правдой. Я достаю бутылочку вишневого лубриканта и перебираю варианты, пока не нахожу то, что соответствует моему настроению.

— Что вы задумали, доктор Каплан? — шепчет Бриа, ее тон ошеломленный и любопытный, когда она оглядывается через плечо, прежде чем я мягко опускаю ее обратно на стол. — Доктор Каплан… у вас на работе есть тайный ящик с непристойностями?

— Да.

— Как это грязно. Я думала, что Беркширский университет — прекрасный центр академического превосходства.

— Если не считать моего члена, во мне нет ничего выдающегося. И теперь, когда я попробовал на вкус твою сладкую киску, я сделаю буквально все, чтобы остаться в ней. Мне все равно, кого придется ограбить или убить, — говорю я, снимая крышку со смазки и задирая платье Брии. Она смеется, и этот музыкальный звук наполняет пространство между нами, как редкое, волшебное явление.

— Доктор Каплан, вы говорите на моем языке.

Я провожу рукой по попке Брии, сбрызгивая смазкой центр ее щелочки. Раздвигаю ее булочки и наблюдаю, как смазка скользит по сморщенной дырочке, вниз к блестящей киске, которая умоляет о моем члене. Затем я беру анальный фаллоимитатор и провожу им вниз по смазке, вплоть до ее набухшего клитора, покрывая его влагой.

— Скоро наступит день, когда мой член войдет сюда, — обещаю я, проводя круглой головкой игрушки по ее попке, массируя гофрированный ободок. Я не тороплюсь, дразня, надавливая, проверяя сопротивление, массирую. — Расслабься, Бриа.

Она делает глубокий вдох, и на выдохе я проталкиваю первую бусинку за тугой ободок. Я медленно провожу его дальше, пока вторая бусина, немного большего размера, не достигнет сопротивления, и осторожно нажимаю, ожидая, пока она сделает еще один глубокий вдох, чтобы и ее вдавить.

— Хорошая девочка. Еще четыре, — шепчу я, затем другой рукой начинаю обводить ее клитор. Бриа вздрагивает и сдерживает стон, когда я ввожу следующую бусину, потом еще и еще, пока мы не доходим до последней, самой большой, которая прикреплена к ножке почти такой же ширины. — Последнее, Бриа.

Я медленно погрузил игрушку на всю длину, и Бриа прижимается лбом к руке, ее киска пульсирует, когда я откидываюсь назад и любуюсь черной игрушкой, покоящейся глубоко в ее заднице, и ее влагалищем, пульсирующим от потребности в моем члене. Я расстегиваю молнию, приспускаю брюки и трусы, прижимаясь к ее киске, стараясь не задеть конец игрушки. И проталкиваюсь внутрь.

— Господи, Бриа. Ты такая тугая. Воплощаешь в жизнь все фантазии, которые я никогда не мог себе представить, — шепчу я, медленно скользя к рукояти игрушки и обратно. Бриа вздрагивает от удовольствия, костяшки ее пальцев белеют, когда она хватается за край стола. — Не обещаю, что не буду трахать тебя шестью способами до воскресенья при каждом удобном случае в этой поездке.

— Я рассчитываю на это, Каплан.