— Дядя, ты… ты был прав. Когда говорил. Мы не такие, как другие люди. Я пыталась. Я думала, что могу быть… другой, — я сглатываю, слезы застилают глаза. Я вытираю их тыльной стороной ладони. — Я просто… хочу поблагодарить тебя. За то, что подарил мне эту жизнь. За то, что выбрал меня. Можешь думать, что это неправда, или не чувствовать то же самое, и это нормально. Но я люблю тебя. И если я потерплю неудачу в этот раз, я просто хочу, чтобы ты знал.

— Бриа…

— До свидания, дядя.

Я вешаю трубку под звуки Самуэля, выкрикивающего мое имя.

Схватив планшет и свое оружие, я крадусь из лодочного сарая, бросаю свой телефон в озеро, прежде чем прокрасться в лес.

Это наш дом. Наше святилище.

И я убью этих преторианских ублюдков.

Я приседаю на корточки у кромки деревьев за скалистым выступом и включаю систему безопасности, чтобы отключить другие планшеты и любой доступ извне, включая Самуэля. Это значит, что он никогда не узнает подробностей, если у меня ничего не получится. Ему это не нужно, ведь он будет чувствовать себя бессильным отомстить. Я не могу так с ним поступить.

Наложенная на тетиву стрела нагревается под моими пальцами.

Когда первый мужчина появляется на берегу озера со стороны дома, у меня уже кружится голова от сочетания кетамина и адреналина. Он идет по дорожке, ведущей к нижней двери, расположенной под палубой, когда мимо него проходит второй мужчина, направляясь к эллингу. По камерам вижу, что двое оставшихся мужчин стоят в передней части домика, один проверяет окна, в то время как другой направляется к гаражу.

Первый мужчина пытается открыть дверь и обнаруживает, что она открыта. Я приказываю системе безопасности запереть дверь, как только та закроется. Если он попытается сбежать с нижнего этажа, я узнаю, но буду в безопасности. Стекло пуленепробиваемое.

Как только первый человек оказывается внутри и подальше от окон, я проверяю, как продвигаются остальные. Мужчина, направившийся к входной двери, входит в дом, и, как и прежде, она заперта на ключ. Человека в гараже я не смогу заманить в ловушку за стеклом. Когда я удовлетворяюсь его близостью к дверям гаража, сосредотачиваюсь на охраннике, который идет к лодочному сараю. Его внимание сосредоточено на двери здания, пистолет зажат в напряженных руках, палец лежит на спусковом крючке. Мне придется надеяться на лучшее.

Когда он убирает одну руку, чтобы потянуться к двери, я выпускаю свою стрелу. Она пронзает ему шею насквозь.

С искаженным, булькающим рычанием он падает, роняя пистолет.

Я пригибаюсь и бегу к нему. Он быстро умирает. Забираю у него «Глок» и наушник, когда внутри дома раздаются первые выстрелы.

— Бентли вышел из строя. Я вижу ее. Северная сторона. Тут пуленепробиваемое стекло, — раздается голос в наушнике. Еще выстрелы. — Черт.

Я бегу обратно к планшету, где оставила его на скалистом выступе. Мужчина в гараже бросается к двери. Я беру свои вещи и бегу в лес, сворачивая на потайную тропинку, которая ведет к двери с северной стороны дома. Отпираю ее и прокрадываюсь внутрь.

Первый мужчина все еще стреляет в стекло. Оно начинает трескаться при повторных ударах в один и тот же ослабленный участок. Он не видит моего отражения в разбитом стекле, когда я подхожу к нему сзади. Стреляю ему в голову, кровь, мозг и кости разбрызгиваются по разбитому окну.

— Симмонс? Симмонс! — я моем наушнике потрескивает голос мужчины наверху. Его шаги глухо отдаются надо мной. — Черт. Симмонс ранен. Она в доме.

— Принято, — произносит другой голос.

Мужчина наверху крадется через комнату. Тот, что из гаража, идет к дому. Он проходит мимо запертой входной двери, не берясь за ручку, и продолжает путь на северную сторону.

Я возвращаюсь к двери, через которую вошла в дом, и приоткрываю ее, затем возвращаюсь через прачечную. Отсюда я могу видеть часть коридора и вход в логово, где только что убила Симмонса.

Спрятав свой лук и колчан в шкаф, я открываю дверцу шкафчика под стойкой рядом с раковиной и забираюсь внутрь, стараясь не опрокинуть несколько бутылок, лежащих внутри. Человек снаружи подкрадывается ближе к открытой двери с северной стороны, его движения осторожны, когда он тянется к краю толстой стали и открывает ее. Его пистолет наготове, но он ничего не находит там. Он входит и оставляет дверь за собой открытой.

— Какова твоя позиция, Рид? — спрашивает мужчина. Я слышу его и в наушнике, и у входа в зал.

— Наверху, на южной стороне.

— Принято.

Мужчина, стоящий рядом со мной, подходит ко входу в прачечную и проводит стволом пистолета по открытому пространству. На всякий случай я держу «Глок» направленным на дверцу шкафа, но он не задерживается в комнате. Он поворачивается и продолжает путь к кабинету.

Как только он поворачивается спиной, я открываю дверцу шкафа и стреляю.

Первый выстрел попадает ему в задницу. Второй пробивает череп, он падает.