Бриа

Я просыпаюсь дезориентированной и страдающей от боли, не понимая, где нахожусь, и изо всех сил пытаюсь вспомнить, как я сюда попала. Мне требуется больше времени осознать, что я не в доме Ханни-Комб. Я нахожусь в Роуз-коттедже, маленьком бунгало эпохи пятидесятых годов с витражной розой в дверном окошке. Выключаю будильник на часах. Я проспала четыре часа.

— Черт, — шепчу я, со стоном садясь.

Для начала, морфий.

Я делаю себе укол, ровно настолько, чтобы ослабить пульсирующую боль. Затем встаю и ковыляю в ванную.

Включаю воду, пока она нагревается для душа, и долго смотрю на себя в зеркало, наблюдая, как на полированном стекле медленно скапливается конденсат. Как и следовало ожидать, я выгляжу дерьмово. Я бледная от потери крови и изнеможения, моя кожа поцарапана ветками, когда я вылезала из воды на дальнем берегу озера и, прихрамывая, добралась до спрятанной сумки. В волосах все еще застряли сломанные веточки и листья. У меня рассечены губа и лоб, когда я ненадолго потеряла сознание и ударилась лицом об упавшее бревно. К счастью, этот удар не дал мне уснуть.

После того, как я добралась до берега после худшего заплыва в моей жизни, я воспользовалась аптечкой, чтобы взять себя в руки. Я промыла раны и ввела себе пенициллин. Перевязала руку в том месте, где пуля пробила мышцу, но не задела кость. Но с ногой проблемы. Пуля прошла сквозь мышцу бедра, не задев ничего критического, она разнесла все к чертовой матери. Я потеряла изрядное количество крови в озере Макдональд, и кто, черт возьми, знает, что сейчас плавает у меня в крови. Промыв рану, я остановила кровотечение с помощью «QuikClot»[20], но боль сильная, и теперь, когда появился отек, я едва могу двигать ногой.

Я отталкиваюсь от раковины и осторожно направляюсь в душ, запрокидывая голову под струей воды, позволяя горячим каплям стекать по моему лицу. Я бы с удовольствием осталась прямо здесь, но не могу. Я должна двигаться. Возможно, я не в безопасности.

Слишком рано я выхожу из душа. Я и так пробыла здесь дольше, чем надеялась. Мне нужно продолжать двигаться. В Ханни-Комб я лишь наняла экспресс-курьера для доставки письма Самуэлю в Сидар-Ридж. По телефону слишком рискованно. Как и через наш сервер. В конце концов, единственным вариантом была записка, написанная от руки. Дрожащими росчерками я подробно изложила свой план, просьбы и мои последние пожелания.

Я смотрю на часы. Самуэль должен был встретить курьера два часа назад.

Пора приниматься за работу.

Если я сейчас не позову Кэрона, боюсь, мы все упустим свой шанс. Но я не питаю иллюзий относительно своих шансов на успех.

Я меняю повязки, моя нога в синяках и опухла, плоть багрово-красная, кровоточит. На мгновение я закрываю глаза, кладу подбородок на колено и вспоминаю ощущение пальцев Самуэля, когда он промывал раны на моей спине каждую ночь после того, как спас меня в Неваде. Конечно, было больно, но в его нежном прикосновении ощущалась очищение. В его словах было спасение. «Я не могу обещать тебе жизнь, свободную от боли, Сомбрия. Но я предоставлю тебе инструменты, чтобы дать отпор».

Я открываю глаза.

Пришло время дать отпор.

После очищения раны я натягиваю свежую спортивную одежду, покидаю Роуз-коттедж на джипе, который был спрятан рядом с тайником для «жучков» на озере Макдональд, направляясь на запад, к окраине города.

Я паркуюсь на гравийной дороге, пересекающей поля убранной кукурузы, выскальзываю с водительского сиденья, достаю новый одноразовый телефон и отправляю сообщение на мобильный, который оставила у телохранителя Синтии.

Отправьте сообщение Кэрону, чтобы он перезвонил мне через пять минут. Подтвердите, и номер будет предоставлен.

Через короткое мгновение приходит ответ. Я отправляю свой номер телефона.

Еще через мгновение раздается телефонный звонок. Как и в прошлый раз, сообщение переадресовывается по стационарному телефону, чтобы сохранить этот номер в безопасности.

— Привет, волчонок, — говорит Кэрон, и веселье, словно яркая звезда, озаряет его голос. — Я надеялся, что ты утонула.

У меня нет ноутбука, чтобы замаскировать голос; больше нет смысла его скрывать.

— Сюрприз, ублюдок.

Кэрон хихикает. Мне отчаянно хочется обхватить пальцами его горло и сжимать до тех пор, пока оно не лопнет.

— Должен поблагодарить тебя, — растягивает он, не торопясь с каждым словом. — Ты избавилась от Синтии. Молодец, что нашла за меня крысу. Ты очень добра.

— Я очень великодушная, — я натягиваю маску на свою злобу, изучая скол на черном лаке своего маникюра. — Что на тебе сейчас надето?

В трубке раздается издевательский смех.

— Разве ты не должна спрашивать это моего брата?