— Потому что, — говорю я, откидываясь назад, чтобы посмотреть на Флетч, когда с ее губ срывается разочарованный вздох. Я бы все отдал, чтобы рассказать ей о том, что произошло, но не могу. Мысль о том, что Бриа может быть арестована или, возможно, убита из-за слов, которые слетят с моих губ, вызывает физическую тошноту. Но я, по крайней мере, должен сказать приближенную правду. Мне нужен кто-то, кто наставит меня на путь истинный, потому что мои попытки безуспешны.

— Есть… законы…

— О, мой гребаный бог, Илайджа. К черту правила. Господи…

— Мы говорим о серьезных правилах, Флетчер.

— Конечно, — говорит она, драматично закатывая глаза, пригвоздив меня своим кристально чистым взглядом. — Что, она не переходила дорогу по пешеходному переходу? Ого, блять, нифига себе. Позвони ей.

— Все гораздо серьезнее.

— Она приносила младенцев в жертву сатане?

— Нет…

— Совершала военные преступления?

— Флетч…

— Просто. Блять. Позвони ей.

— Неужели тебе все равно? Если бы она, ну, не знаю, бегала бы повсюду, угоняя машины, или грабя банки, или убивала людей, тебе вообще пофигу?

— Не совсем, — говорит Флетч, пожимая плечами и качая головой. — А вообще, если она сделает что-нибудь из этого, она понравится мне больше. Она была бы супер крутой угонщицей машин.

Я стону и бросаю Флетч скомканный листок бумаги, который она ловит и швыряет обратно в меня, попадая в лоб.

— Я работаю в области судебной гребаной психологии, Флетчер.

— О-о-о-о, я поняла. Я поняла. Ты злишься, что первый не заметил, как она нарушает какое-то правило, гребаный закон, мистер модный криминалист. Но ты упускаешь кое-что важное.

— И что, о мудрейшая?

— Причину, — Флетчер подается вперед в своем кресле, окидывая меня долгим, свирепым взглядом. — И не вешай мне лапшу на уши, что она тебя одурачила. Это чушь собачья. Я думаю, она точно показала тебе, кем была с самого начала. Она показала тебе, что она угрюмая. Храбрая. Умная. Беспощадная. И тебе это нравится. Ты любишь ее. Всю ее, — слабая, меланхоличная улыбка появляется на губах Флетчер, когда она наблюдает за моей внутренней борьбой, отражающейся на моем лице. — Позволь объяснить проще. Ты несчастен из-за того, какие правила нарушила Бриа?

— Я не в восторге от них, — признаю я, — но нет.

— Ты несчастен, потому что хочешь быть с ней, но не можешь?

Я киваю. Мы сидим и молча наблюдаем друг за другом, пока я перевариваю слова Флетчер и все свои чувства. Она права, как бы сильно маленькая часть меня ни ненавидела это признавать. Бриа действительно показала мне, кто она такая. Я действительно решил любить ее не только несмотря на ее мрачность, но и из-за нее самой. У нас с ней все идеально? Нет. Смогу ли я жить без нее?

Я пытался, но не думаю, что смогу.

Я испускаю глубокий вздох.

— Я не знаю, как это исправить, Флетч, — шепчу я.

— Вытащить голову из задницы и поговорить с ней — это хорошее начало. Позвони ей.

Мой телефон, лежащий лицевой стороной вниз на столе, вибрирует, и мы переглядываемся, брови Флетчер вопросительно приподнимаются. Меня бы нисколько не удивило, если бы Бриа все это время подслушивала нас с помощью какой-нибудь скрытой камеры, и когда я переворачиваю телефон, я ожидаю увидеть на экране ее имя. Но это неизвестный абонент.

Я провожу пальцем, чтобы принять вызов.

— Алло?

— Б-бриа, — раздается смутно знакомый голос на другом конце провода.

Я встречаюсь с полным надежды взглядом Флетчер и качаю головой.

— Простите, я не знаю, где…

— Б-Бриа, — говорит мужчина настойчивым голосом. Может быть, даже отчаянным.

— Самуэль? Откуда у вас мой… неважно. Извините, я не разговаривал с ней уже несколько дней.

— В б-беде, — говорит Самуэль. — Х-хижина. Б-бергер.

Блять.

Блять.

Я ее потеряю.

Я вскакиваю со стула и срываю куртку с вешалки, Флетч подстраивается под мой шаг, когда я выхожу из офиса.

— Я уже в пути. Пришлите мне свой номер телефона. Я позвоню, когда буду рядом.

Самуэль отключается, когда мы с Флетч бежим трусцой по коридору.

— Что происходит? — спрашивает она.

— Я не знаю, — отвечаю я, когда мы начинаем спускаться по лестнице. Ужас холодной волной разливается по позвоночнику. Мои ребра поглощают каждый неумолимый стук сердца. — В хижине что-то случилось. Мне нужно добраться до своего байка.

— Я отвезу тебя в гараж, — говорит Флетч.

Мгновение спустя мы врываемся в дверь и бежим к ее машине.

Флетч мчится по улицам так быстро, как только может, лавируя в потоке машин и расспрашивая меня о том, что могло пойти не так. Честный ответ таков: я не знаю. Никаких подробностей от Самуэля, за исключением кода двери и его номера. Я сохраняю его в своих контактах, и через пятнадцать минут после того, как мы покидаем кампус, мы уже паркуемся у моего гаража, прощаемся.

Я еду быстрее, чем когда-либо прежде. И все равно это кажется слишком медленным.