– Брук…

Я повернулась лицом к нему. От ярости, кипящей в моих венах, у меня пульсировало в висках.

– Джейсон умер, а тебе наплевать!

Кен ничего не сказал. Он не спорил со мной, не защищался. Он просто стиснул свои квадратные челюсти, уставился вперед и положил последний кирпич в воображаемую стену между нами, полностью отгородившись от меня.

– Отлично, – вскинула я руки. – Ты не касался меня с тех пор, как мы узнали про Джейсона, а теперь ты и разговаривать со мной не будешь? Офигенно. Это так помогает, Кен. Просто не передать.

– Господи, Боже ты мой! Ну чего ты от меня хочешь? – наконец огрызнулся он.

«О, тронулись».

Я наклонилась вперед, приглядываясь к его яремной вене.

– Я хочу, чтоб у тебя были какие-то чертовы чувства! – зарычала я, дергая рукой в сторону Похоронного дома, оставшегося позади. – Я хочу, чтобы ты обнимал меня, когда мне грустно, и держал меня за руку на людях, и поднимал, и кружил в воздухе, когда я прихожу, просто потому, что ты, блин, рад меня видеть!

– Ну прости, что я такой дерьмовый бойфренд! – рявкнул Кен. Я шарахнулась в свое кресло. – Вот поэтому я и не завожу чертовых отношений! – Раздражение в его голосе исчезло так же быстро, как появилось. – Я не знаю, почему я не могу изображать всю эту сопливо-трогательную херню, которую ты хочешь, но я просто… не могу, и все. Я не знаю, что со мной не так. Может, я чертов аутист или что-то в этом роде.

Теперь пришла моя очередь сидеть молча.

«Аутист? Кен? Нет».

Я мысленно пробежалась по списку расстройств из своей курсовой по клинической психологии. Симптомы. Возраст проявления. Прогноз. Методы оценки. Я-то решила, что Кен просто козел, но может, тут было что-то большее. Расстройство аутистического спектра? Расстройство личности? Реактивное расстройство привязанности? Я была почти уверена, что у этого упрямого козла было вызывающее оппозиционное расстройство.

– Я могу тебя протестировать.

В первый раз с начала нашей ссоры Кен поглядел на меня. Его брови были смущенно приподняты. Глаза насторожены и недоверчивы.

– Мне для диплома нужно сделать полное исследование пациента. Я могу провести его на тебе. Если хочешь. Но это займет довольно много времени. Полное психологическое обследование может длиться несколько недель.

Кен бросил взгляд на дорогу.

– А это поможет тебе в учебе?

– Да, поможет.

«Но в основном оно поможет мне разобраться, что за херня происходит в твоей голове».

Вздохнув, Кен снова поглядел на меня. На сей раз его выражение не было настороженным и недоверчивым. Оно было откровенно напуганным.

– Ладно.

Он кивнул и снова отвернулся от меня. Я заметила, как он сглотнул и как дернулся его кадык.

– Если это поможет.

Май 2003-го

Я поставила босые ноги Кену на колени. Мы работали, сидя бок о бок в его похожем на бункер офисе в кинотеатре. Там были бежевые стены, гадкий шершавый ковер, два стоящих рядом металлических стола и несколько металлических канцелярских шкафов, а по всем углам были рассованы свернутые киноафиши. После назначения на должность главного управляющего Кен, что очевидно, никакого ремонта тут не сделал.

Он покосился на мои ноги у себя на коленях, но ничего не сказал и снова углубился в расписание, или над чем он там в этот момент работал. Улыбнувшись про себя, я продолжила обсчитывать тест на IQ, который только что провела. Всякий раз, как Кен работал у себя в офисе в вечернюю смену, я устраивала ему какую-нибудь проверку. Это была его идея. После того как он запускал последний фильм, у него было два часа до закрытия кинотеатра, и этого было вполне достаточно, чтобы провести очередной тест.

Кен был страшно умным.

И, удивляясь полученным цифрам, я начала понимать, насколько он действительно умен.

– Кен?

– Ну? – ответил он, не отрываясь от экрана компьютера.

– Кажется, я тут неверно посчитала. Можешь проверить?

Я пододвинула к нему таблицу пересчета и показала, как найти возраст и необработанные баллы по вопросам, чтобы вычислить его невербальный IQ.

– Сто пятьдесят, – сказал он, возвращая мне таблицу и листок с данными.

Я заморгала.

– У меня вышло то же самое.

Пожав плечами, Кен вернулся к работе, как будто я не сказала ему только что, что он чертов гений.

– Кен! – Я сняла ноги с его колен, повернулась к столу, где лежала моя рабочая папка. Вытащив из нее заламинированный листок, я сунула его Кену прямо в лицо. – Ты видишь, что тут написано?

Кен приподнял бровь, отказываясь читать это вслух.

«Упрямый козел».