Любит поэзию Бродского и Шекспира. (Совсем рядом конечно).
Слушает группу Кино. (Приятное открытие. Спасибо, что не современную попсу, от которой кровь из ушей).
Ест мороженое зимой.
С девяти лет занимается волейболом.
Мечтает поступить в ПМГА.
Каждый божий день кормит котят за углом гимназии. Одного плешивого придурка вчера полезла снимать с дерева. Чокнутая.
Как я и предполагал, девочка-Библия во всех смыслах чиста и непорочна. Смущается как дите, когда руки распускаю. Но это, на удивление, меня даже вставляет.
Адски хочу ее испортить. Прямо навязчивая идея фикс.
Нарисовал ее обнаженной. Потом детально сравню воображаемую Арсеньеву с реальной.
Заметил кое-что странное. Девчонка меня особо не напрягает. С ней спокойно и достаточно комфортно. Иногда даже весело, когда начинает дурачиться.
Головой еще совсем ребенок. Наивные взгляды. Вера в добро и справедливость.
Смешно, Даша. Больно же тебе будет падать…
Был на дне рождения у Мирзоева. Все как обычно. Клуб. Девки. Пойло. Вмазанные рожи.
Под этим делом загорелся идеей заявиться посреди ночи к Арсеньевой в гости. Залезть к ней в окно и трахнуть ее прямо там в стенах отчего дома. До такой степени приспичило.
Потом поостыл. Понял, что как дебил буду выглядеть. Ромео херов.
Привет любимому Шекспиру.
Беркут вернулся. Недоволен тем, что волейболистка со мной. Всем своим нахохленным птичьим видом это демонстрирует. Мутотень какую-то затевает, по-любому. По морде видно. Никак не уймется.
Событие 1.
Разбил Донору лицо. Давно уже руки чесались.
Событие 2.
Арсеньева — моя. От ушей до кончиков пальцев.
Оставил у себя на ночь. Тупо надавил и не отпустил домой. Ее чиканутые предки в отъезде, а значит сама судьба велела.
Затащил в студию, усадил на стол, скомандовал расстегнуть рубашку и начал рисовать. Сначала на холсте. Потом на ее теле.
Оказывается и в раю живут черти. Девчонка отзывчива до одури. В меру нежная и страстная, все как надо.
Накрыло, как никогда. Ворвался в нее, словно одичалый и, глядя в блестящие от слез глаза, чуть не сдох от эмоционального перенапряжения. Столько всего завораживающего, настоящего и незнакомого они транслировали…
Дрожала подо мной. Стонала, кусая истерзанные губы. Судорожно ловила ими раскаленный воздух. Шептала что-то важное в бреду.
Не хочу про это писать.
Или хочу.
Бесперебойно крутится в голове каждая секунда того, что между нами происходило. Не остановить. Открыты глаза, закрыты — неважно. Бесконечный репит. Отпечаталось на сетчатке.
Первый у Нее.
И последний на хрен.
Приплыли. Я как бы рассчитывал на обратный эффект.
Продолжает общаться с Беркутом. Придется рассказать про спор, чтобы дошло, что к чему. Никуда не денется ведь уже. Встряла также, как и я.
На пару как под травой с ней. Настолько масштабно друг от друга прет…
Донор шантажом вытянул из меня обещание явиться на званый ужин. Какой-то высокопоставленный хер моржовый из МГУ там будет.
Опять давит своим юрфаком. Я собирался провести этот вечер с Арсеньевой. Кино-домино. Плевать что. Лишь бы вдвоем.
СУКА МРАЗЬ НЕНАВИЖУ!
ОБОИХ!
Забомбился на даче.
У «Мерседеса» бампер в кашу. Как долбанутый гнал за городом. Косулю сбил. Выскочила, зараза, прямо под колеса.