Не нравится мне это, от слова совсем. Как-то нехорошо и очень тревожно на душе становится. Если мои входящие Абрамов вполне мог бы проигнорировать, то звонок от Беркутова, учитывая обстоятельства, вряд ли. Или я чего-то не знаю?

— Скажи, там в больнице, вы…

— Морды друг другу не били. Мы че дикие? — издает смешок. — Так, поговорили внизу… На повышенных, — признается неохотно.

— Ясно.

— Ты если увидишь Кучерявого, скажи, чтобы срочно перезвонил мне.

— Хорошо, — обещаю, поднимаясь с качелей.

— Это, Дашкет, мне к матери надо. Ей стало плохо, опять пришлось колоть седативные. Пойду, посмотрю, что там и как. Лады?

— Конечно, Ром.

— На связи, если что, — напоследок бросает парень, после чего отключается.

Подхватив с соседней сидушки рюкзак, покрытый толстым слоем снега, быстрым шагом направляюсь к аллее. Перехожу через мостик и, огибая гуляющих по парку прохожих, перехожу на бег.

— Осторожнее! — прилетает недовольное в спину.

Так торопилась, что кого-то случайно задела.

— Извините, пожалуйста!

Мне надо к нему.

Только эта мысль оглушительно стучит в висках, и прямо сейчас я намереваюсь поехать на квартиру его деда. Как минимум, для того, чтобы убедиться в том, что с ним все хорошо…

Сперва по привычке направляюсь к остановке, однако уже стоя там, понимаю, что дождаться автобуса просто не в состоянии. Отчего-то сердце заходится так неистово, что кажется вот-вот проломит от волнения грудную клетку.

Открываю приложение такси. Непослушными пальцами выполняю простейшие манипуляции, но даже это сейчас удается сделать с трудом. Потому что с каждой последующей секундой необъяснимая тревога внутри меня только нарастает и множится.

Нетерпеливо переминаясь с пятки на носок, все продолжаю набирать номер Яна. Раз за разом. Снова и снова. Ощущая лишь одну потребность — услышать его голос.

Пусть скажет, что спал. Что телефон был на беззвучном. Что он забыл его дома у родителей, в машине, у друзей. Что-то еще. Что угодно. Только бы ответил…

— Добрый вечер, — со мной здоровается водитель подъехавшего такси. Перепроверяя данные в навигаторе, уточняет адрес и долго возится с хрипящим радио.

— Пожалуйста, давайте поедем, я очень тороплюсь! — подгоняю суетливо.

Мужчина выразительно цокает языком и нехотя трогается с места. Что-то ворчит себе под нос, но я уже не слушаю. Печатаю Абрамову очередное сообщение.

«Ян, напиши, что с тобой все в порядке. Я очень за тебя переживаю».

Отправляю. Жду. Смс доходит, но остается непрочитанным, как и несколько предыдущих.

Убью его. Просто убью! Ну нельзя так поступать с людьми! Какими бы не были причины.

Трезвоню опять. Отчаявшись, начинаю рассуждать логически. Заново листаю ленту мессенджера. Снова просмотрев свои исходящие, замечаю, что напротив самого первого сообщения, в котором я прошу его о встрече в парке, стоят две синих галочки. Выходит, он знал о том, что я буду его ждать. Так какого, спрашивается, черта?

Обессиленно откидываюсь на сиденье и поворачиваю голову набок. Время тянется как пластилин, и дорога до его дома кажется бесконечной.

За стеклом мелькают оживленные улицы вечерней Москвы. Станции метро. Магазины. Заведения общепита.

Перед нами вереница автомобилей. Где-то поблизости разрывается сирена скорой помощи. Город тонет в привычной какофонии звуков, а меня разматывает и размазывает все больше. Дребезжит нутро. Не успокоить…

«Я оставлю тебе ключи от своей квартиры. Если ты придешь, это будет означать, что ты готова дать мне шанс. Если нет… Я приму это».

— Принял, значит? Даже выслушать не захотел! Разве так можно? — неосознанно проговариваю шепотом.

Таксист молча косится в мою сторону, полагаю, заочно решив, что у меня не все в порядке с головой.

Может и так. Отрицать не берусь.

До конечного пункта остается минут десять, и я жму на кнопку вызова уже скорее по инерции. Именно поэтому не сразу соображаю, что произошло, когда на экране появляются цифры, отсчитывающие продолжительность разговора.

— Алло! Ян! — выдаю с облегчением.

— Здравствуйте, — в динамике раздается зычный женский голос.

— Кто это? — бормочу растерянно.

— Лордик… нашел этот телефон, — поясняет она.

— Что?

— Моя собака заприметила телефон, — терпеливо повторяет незнакомка.

— Ггде? — буквально выталкиваю из себя это наречие, потому что острый приступ паники невидимым металлическим ошейником сковывает горло.

— На улице, в снегу. Около собачьей площадки.

«На улице в снегу».