Не хотела спрашивать, но на эмоциях всё-таки выпаливаю.
— Остался у друга, заливает глотку алкоголем в честь проигрыша. Завтра, наверное, домой явится.
— Ясно.
Под рёбрами неприятно колет.
Не пришёл, а обещал ведь! Тогда, когда заявился ночью в комнату для гостей.
Зажмуриваюсь.
Лжец.
Четвёртый год подряд мой день рождения пропускает. Зачем в этот раз пообещал, что придёт? Это ранит сильнее всего.
— Ты выиграла по очкам тот бой. Он до сих пор бесится.
— Хантер нарочно проиграл, позволив мне выиграть, — напоминаю, не скрывая досады.
— Он просто не в форме, вот и всё. Пошли к остальным? Нас зовут, — отстраняется, но тут же берёт меня за руку.
Киваю.
Идём к гостям.
И вот вскоре начинается вышеупомянутое Кайлом веселье, ведь родители отправляются в ресторан, предоставив молодёжи возможность потусить самостоятельно.
И вроде улыбаюсь почти искренне, вымученно смеюсь, из вежливости болтаю с ребятами, фоткаюсь с ними и с сестрой. Усердно транслирую счастье, но внутри я ни черта не счастлива. Внутри меня тягостная пустота…
Клянусь, еле доживаю этот вечер и чувствую неописуемую радость и облегчение лишь в тот момент, когда мы с сестрой, вымыв посуду, отправляемся к себе. Спать.
Падаю на кровать лицом в подушку, даже не позаботившись о том, что нужно последовать примеру Фэйт: пойти в ванную, умыться, переодеться.
Устала. Хочется реветь от обиды и боли, разрывающей грудную клетку, но я упрямо держусь.
— Эй…
— Не сейчас, Фэйт.
Она, вздыхая, топает ко мне.
Ложится рядом, обнимает со спины.
Всегда так делала, только теперь нас трое. Маленький Бруно, устроившийся между нами, утыкается холодным, влажным носом мне в шею.
— Привет, — улыбаюсь сквозь слёзы.
Всё-таки текут, сволочи, по щекам. Благо, в комнате очень темно и сестра не видит.
— Так и не написал?
Не видит, но чувствует.
Молчу в ответ.
— Вот ведь мудак! — припечатывает зло.
— Плевать, — шепчу я тихо.
А сама зачем-то опять вспоминаю, как завалился вдруг в женскую раздевалку после того боя.
Как стоял напротив меня раздетый по пояс. Мокрый, возбуждённый, заведённый нашей дракой.
С минуту таращились друг на друга, не моргая.
Запах пробирался в ноздри.
Дыхание опаляло скулы.
Взгляд оставлял на губах ожоги.
Он смотрел на меня вот так лишь однажды. Тогда, три года назад…
— Ты забыла.
Перчатки мои принёс.
Я ему их в лицо швырнула и молча ушла в душ.
И знаете, чёрт бы с тем эпизодом, но писал ведь потом следующей ночью. Явно под воздействием алкоголя, другого объяснения нет.
«Дико скучал по Тебе, моя Малая»
«И по пиздюлям твоим тоже»
«Ты в гневе невыносимо горячая. У меня в такие моменты башню рвёт, Скай-зай»
Третье сообщение удалил почти сразу, но я, к несчастью, успела прочитать, и покоя мне нет с того самого дня…
В животе тугой узел скручивается, стоит лишь воскресить в памяти эти строчки.
— Скай!
Не сразу сквозь сон соображаю, что сестра пытается меня разбудить.
— Что такое? — недовольно морщусь, когда в комнате загорается свет ночника.
— Там Хантер, — она стоит у окна и держит телефон возле уха.
Потираю лицо.
— Поздравить приехал, — сообщает тоном секретаря.
До меня начинает медленно доходить смысл сказанного.
Пульс учащается.
Поздравить приехал? Вовремя!
— Просит тебя спуститься.
— Пошёл он на хрен, так и передай, — отвечаю громко. — Я никуда с места не двинусь. Сплю.
Поворачиваюсь на другой бок и крепче стискиваю в руках сладкого, кряхтящего Бруно.
— Ты всё слышал? Отлично. Предки спят, не вздумай в дверь трезвонить, козлина! Да мне всё равно, оставь эти цветы себе! Они уже не нужны ей!
Повисает пауза. Видимо, договорили.
— Уехал? — спрашиваю, не выдержав.
— Нет. Кретин, сейчас всех разбудит! — ругается сестра.
— М? — не понимаю, о чём речь.
— Лезет сюда, придурок.
Открываю глаза.
Что?
— Если отец проснётся, ему конец! — недовольно шипит Фэйт и, судя по звуку, открывает окно шире.
Глава 17
Сперва порыв лёгкого ветерка приносит аромат знакомого мужского парфюма, а когда эти двое начинают активно препираться друг с другом, я окончательно понимаю, что всё взаправду.
Хантер действительно здесь.
— Ты совсем идиотина, Брукс?
Не двигаюсь, молча слушая, что происходит.
— Она спит!
— Да не гони мне.
— Ну какой придурок! Куда ты лезешь?!
— Не галди, паникёрша. Лучше на, подержи-ка.