В свете ночника подмечаю новый крупный синяк на его левой скуле, рассечённую бровь и разбитую губу.

— Пришёл поздравить.

— Поздравил? — отбираю у него собаку и встаю.

Может, это выглядит по-детски, но меня раздражает тот факт, что мой маленький Бруно к нему тянется.

— Скайлер…

Ну всё, это последняя капля!

Свободной рукой поднимаю с кровати ни в чём не повинный букет. Довольно грубо прямо в него швыряю, возвращая.

— Блядь, ты чё? — на автомате ловит, чтобы тот не упал на пол.

Выбесил! Прекрасно ведь знает, как ненавижу, когда конкретно Он обращается ко мне полным именем.

— Проваливай! — отхожу к окну, прижимая к груди щенка.

— Ни хера себе платье, — таращится на меня изумлённо.

Сказать, что удивлён, — это ничего не сказать.

Вон даже не моргает, сканируя снизу доверху пристальным взглядом.

— Мой День Рождения был вчера, — напоминаю сухо. — Опоздал с поздравлениями.

— Не опоздал.

— Ещё и обманул меня!

— Да я просто…

— Меня все поздравили. Все! Кроме тебя! — поджимая губы, выпаливаю обиженно. — Написать сообщение не мог? Или только по пьяни на это способен?

Попадаю, очевидно, в точку.

Он, стиснув зубы, молчит. Оставляет цветы на прикроватной тумбочке.

И кстати, про алкоголь. Хантер выглядит абсолютно трезвым.

— Скай…

— Просто уйди, ладно? Не было тебя в моей жизни последние три года, пусть не будет и дальше, — отворачиваюсь.

Чешу за ушком Бруно, который принимается шершавым языком лизать моё плечо.

— Дерьмово вышло, я признаю.

Признаёт он…

Смотрю на тёмные окна дома напротив.

И я не плачу, нет. Зла на Него очень. Аж колотит. По ощущениям кажется, что ненавидеть стала сильнее, чем когда-либо!

— Внизу у соседнего дома машина, — доносится до меня его голос. — Поехали со мной?

Резко перестаю дышать.

Честно говоря, его предложение — полная для меня неожиданность.

Ночь на дворе. Куда?

— Хотел, чтобы мы вдвоём провели время, как раньше. Поэтому… Так.

— Как раньше уже никогда не будет… — становится дико больно в груди. — Я никуда с тобой не поеду, Хантер, — отрицательно качаю головой, и атмосфера в комнате накаляется до предела.

— Не обламывай сюрприз из вредности, — цедит сквозь зубы.

— Да плевать мне на твои сюрпризы! — выдыхаю ледяным тоном.

Считает пальцем поманил и достаточно? Нет.

— Поехали, Скай, — подходит сзади, но к счастью, не пытается меня обнять. Оттолкнула бы. — Только ты и я.

— Пять минут вышло! — оповещает Фэйт. У моей сестры дар всегда появляться в нужное время. — Ты сказал ей всё, что хотел? — осведомляется холодно.

— Не всё, — теперь злится уже он.

— Там мама проснулась. Может влёгкую заглянуть сюда. Иногда она целует нас на ночь. Так что вперёд, Хантер. Мы ложимся спать, ясно?

— Ясно.

Краем глаза вижу, как парень подходит к распахнутому окну.

— Подумай. Я буду ждать внизу, — говорит мне напоследок, взбираясь на подоконник.

— Вали давай быстро, Брукс! Новый домашний арест нам не нужен! Тихо спускайся, ты понял? — даёт наставления Фэйт.

— Укладывайся уже в кровать, мегера.

— Неспокойной тебе ночи там внизу, — язвит она.

— Посмотрим, — изрекает парень мрачно.

— Не на что смотреть. Скай останется дома! — чеканит сестра по слогам.

— Не бери на себя много. Она сама решит.

— Пока, Хантер! — криво ему улыбается.

Провожаю взглядом его широкую спину и тяжело вздыхаю, прижимаясь щекой к поскуливающему Бруно.

Фэйт разворачивается спиной к подоконнику и деловито складывает руки на груди.

— Прямо как в детстве! — смеётся.

— Мама нормально себя чувствует? — спрашиваю встревоженно.

Вдруг ей плохо или переутомилась. Я переживаю. Потому что в её состоянии порой настораживает любая мелочь.

— Всё нормально, не дрейфь. Просто жажда мучает, пить захотела. Мы на кухне с ней пересеклись, парой фраз обмолвились и потом я проводила её в спальню.

— Она не спросила, почему ты не спишь?

— Я сказала, что у меня бессонница.

Киваю.

Фэйт, оттолкнувшись бёдрами от подоконника, направляется к тумбочке.

— Дорого-богато. Очень красивый букет, — дотрагивается до бутонов тыльной стороной ладони. — Пожалуй, самый красивый из тех, что есть в этой комнате, — подмечает, поднимая на меня взгляд.

Молчу в ответ.

— Надо срочно в воду их поставить. Жаль будет, если завянут.

— Пусть вянут, — бросаю равнодушно, хотя на самом деле такой участи цветам я, конечно, не желаю.