Далее апперкот — удар по внутренней траектории, при котором кулак повернут на себя.

Снова прямой и кросс. Из защитной стойки мощно выталкиваю руку вперед, перенося вес тела на переднюю ногу и вращаю корпус. Обрушиваю на него вместе с ударами всю накопившуюся за эти годы злость.

Хантер явно не ожидает такого лихого старта, однако реагировать на него он не спешит.

Когда спустя пару минут понимаю, что засранец тупо пассивно защищается и не более того, в ход идёт тяжёлая артиллерия — удары ногами.

Вот вам например, лоу-кик.

Грамотно распределяю вес тела. Затем, совершая размашистый взмах, наношу удар передней ногой, используя для этого внешнюю часть голени как ударную поверхность.

Моментально возвращаю ногу в исходное положение, чтобы сохранить баланс и приготовиться к дальнейшим действиям. Атакую верхнюю часть туловища, чтобы не расслаблялся.

Мой соперник стискивает челюсти и даёт слабый отзыв в виде зеркального ответного приёма.

Намеренно выходит из опасной зоны. Движемся по рингу и до меня внезапно доходит: говнюк явно пытается тянуть время.

Сержусь на него за это.

Выдаю на последних секундах мидл-кик. Прикладываюсь по печени боковым ударом ноги и по сигналу нашего рефери вынужденно отступаю.

Отдыхаем немного, пока ждём оценки.

Сэм сообщает, что первый, так называемый раунд разогрева, выигрываю я.

Отдышавшись, приступаем ко второму.

Я становлюсь ещё более агрессивной и беспощадной. Один за одним достаю из своего арсенала классные приёмы. В том числе и новые, с которыми Хантер ранее не был знаком.

Некоторые из них, особо крутые, специально для него берегла и в загашнике держала. День за днём отрабатывала их на тренировках с отцом, мечтая о том, что когда-нибудь устрою ему такое, что и не снилось.

Сам виноват. Не надо было с перепоя, раз за разом, пропускать выездные мастер-классы.

Дурак, что тут сказать? Много ценного потерял и упустил. С сожалением понимаю, что он, увлёкшийся ночной жизнью, довольно серьёзно сдал за эти пару лет. Видела предпосылки и некоторые его бои, свидетельствующие о такой тенденции, но конкретно сейчас ощущаю это на себе.

Вот пожалуйста. Без проблем пробиваю его защиту. Он медлителен. Лажает. Потому что отсутствует концентрация, собранность и точность.

Нет, чувствуется конечно, что там не всё потеряно. Хантер, безусловно, пока ещё способен на нечто большее, но в данную секунду я, как минимум, если не сильнее в плане опыта, то уж точно значительно техничнее и быстрее.

Осознание этого придаёт мне столько сил и уверенности, что начинаю терять границы.

Бессовестно вхожу во вкус, когда адреналин начинает кислотой долбить по венам. Наряду с бодрыми, отточенными ударами ногами, попутно использую нарочито лёгкие, раззадоривающие по лицу.

Разумеется, тут уже при всём желании просто отбиваться не получится. Такая унизительная, откровенная провокация не может остаться безнаказанной. Хантера начинает изрядно бесить тот факт, что я открыто над ним стебусь и…

Вот оно! Этот бой наконец становится похож на полноценный, равноправный бой.

Он включается. Перестаёт позволять одичало лупить себя и даже наступает в ответ, намеренно загоняя меня в угол.

Пробивает защиту.

Пропускаю пару неприятных ударов.

Да неужели? Проснулся? Вспомнил свои знания и умения, применив их на практике?

Губы помимо воли пытаются растянуться в улыбке, когда ему приходится отступить назад по команде нашего рефери.

Опираюсь руками на канаты.

Пока пацаны, исполняющие роли судей, что-то подсчитывают, я довольная собой, оцениваю положение вещей.

Определённого результата я добилась. Брукс завёлся не на шутку и решил больше не играть в джентльмена. Совершенно точно в момент объявления очков второго захода, замечаю на лице бывшего лучшего друга признаки зарождающегося спортивного азарта.

Итак, второй раунд тоже за мной, и я, пожалуй, слишком хорошо знаю Хантера. Проигрывать он не любит, а значит, теперь, осознав, что всё серьёзно, не позволит себе слиться в сухую. Не в его это стиле.

— Три. Два. Один. Сходимся! — даёт отмашку Маршалл. — Если Скай победит, бой закончится.

Ага, ключевое слово «если». Что-то подсказывает мне, что такого лёгкого расклада явно не предвидится.

Да и ладно, ведь впереди самое интересное.

Боксируем до тех пор, пока Хантер не переходит в клинч. Это приём, при котором боец плотно прижимается к оппоненту и обхватывает его руками, пытаясь удержать.

Невольно прикрываю веки.

Первый близкий контакт действует на меня одуряюще сильно.

Каждая мельчайшая деталь бьёт по нервам.

Стук его сердца отдаёт мне в рёбра.

Я слышу его участившееся дыхание.

Чувствую его запах.