Как только доктор вышел из герцогской каюты, то сразу увидел Стефано Висконти. Он шел к нему и на ходу вытирал лезвие меча от крови. Дориа вновь поклонился, боясь поднять глаза и разогнуться… Этот меч наверняка снес голову тому, кто грубо привел герцогиню и поставил ее на колени. Пусть перед герцогом, но этого тот простить не мог. Когда узнает об этом губернатор, то будет возмущен – убит его человек. Но перечить герцогу не станет, у него нет на это права.

– Вы осмотрели ее светлость?

Доктор кивнул и наконец взглянул на герцога, боясь, что если он не скажет о шрамах, то его голову ждет та же участь – она просто спадет с плеч.

– Как ее состояние? Если вы умолчите о чем-нибудь, я клянусь, что вспорю вам живот. – Меч его светлости коснулся шеи доктора, и тот, сглотнув, поднял голову. Лучше пусть его ненавидит герцогиня, чем герцог. Он кивнул и принялся рассказывать, не утаив ничего. И когда речь зашла о шрамах на спине его жены, то взгляд Стефано Висконти окаменел. У него не было никаких эмоций, он просто смотрел на врача, не понимая, о чем идет речь. А потом, после непродолжительного молчания, в его глазах вспыхнуло пламя злости и ненависти. Он грубо отодвинул доктора Дориа и прошел в каюту.

Диана вздрогнула от внезапного появления герцога. Она все еще сидела в кровати, хотя уже собиралась встать.

– Кто? – прорычал Стефано. – Кто этот ублюдок?

– О чем ты?

Хотелось бы верить, что врач промолчал, ничего не сказал, но, видимо, было все иначе.

Стефано откинул меч в сторону и прошел к жене. Его руки легли на ворот омерзительного серого платья и одним движением разорвали его пополам, оголяя спину Дианы. Она вскрикнула, зажмурилась и прижала руки к груди, удерживая остатки платья.

– Об этом!

Сердце Дианы забилось быстрее, она сжалась, как будто готовая принять удары снова. Столько ужасного она пережила за эти недели, но видеть гнев мужа было невыносимо. Ей хотелось понимания и ласки, хотелось чувствовать себя слабой. Но чтобы выжить, надо быть сильной.

Пальцы Стефано прошлись по ее спине, чертя узоры, а потом она ощутила его теплые губы там, где когда-то хлестала плеть.

– Назови имя, я найду его и оторву ему руки.

Диана сидела к Стефано спиной, все еще придерживая руками платье на груди. Она не сомневалась, что он так и сделает: найдет синьора Травило и отомстит. Хотела ли она этого? Возможно. Но больше всего на свете она хотела оказаться с мужем далеко отсюда, забыть все, начать жить заново. Тем более она скоро станет матерью.

Не хотелось никаких смертей.

Пока Диана раздумывала, стоит ли называть имя, Стефано повернул ее к себе. Теперь их взгляды встретились: ее уставший и податливый с его хмурым и нетерпимым. Он ждал ответа, но по мере ожидания количество вопросов увеличивалось:

– Он тебя насиловал?

Глаза Дианы округлились. Она тут же замотала головой:

– Нет, нет. Если бы такое произошло, я бы не смогла смотреть в твои глаза. – Диана даже боялась моргнуть, пристально уставившись на Стефано. – Клянусь, что нет. Я перехитрила его, убежала раньше, чем это могло бы произойти.

Он тут же прижал ее к себе, целуя в голову, а она слышала громкие удары его сердца.

– Назови его имя, и, возможно, этот человек выведет нас на того, кто подстроил твое похищение.

Диана еще долго прижималась к его груди, руками проводя по крепким плечам. Так не хотелось, чтобы Стефано ее покинул и уехал во Флоренцию.

– Николо Травило, – назвала она имя.

Герцог слегка отстранился. Было видно, что в нем кипят ярость и желание быстрее вскочить на коня и умчаться на поиски. Но он подавлял гнев, старался быть нежным. Травило никуда не денется.

– Сегодня мы спустимся на сушу. Переночуем во дворце губернатора, а утром ты отправишься в Милан…

– Нет, – взмолилась Диана, – прошу тебя, не оставляй меня одну. Я больше не переживу разлуку.

Она вцепилась в его руку, смотря в глаза, ожидая, что он сейчас согласится, пойдет на уступку, останется с ней.

– Я не смогу спокойно спать, пока не найду виновника твоего похищения. Каждый день я буду бояться, что однажды могу снова тебя не увидеть.

Диана поникла, взгляд потух, но тут же его пальцы подняли ее подбородок, а губы жадно впились в ее губы. И в этом поцелуе чувствовалась горечь от предстоящего одиночества и разлуки и желание хотя бы на одну ночь обладать друг другом.

Диана простонала и убрала руки от груди. Платье тут же упало, оголяя ее тело. Стефано Висконти – единственный мужчина, который имеет доступ к ней. И дело даже не в том, что он ее муж. Он мужчина, который умеет подчинять, не применяя физического насилия. Соблазняет внутренней силой.