А шокированная Йована стала изучать его профиль. Из его уст слово «дети» звучало волнующе. Она даже представила, каким внимательным и серьезным он был бы отцом. Потом улыбнулась, сложила руки на груди и закрыла глаза. Так и ехала всю дорогу, представляя эту картину: Йона в роли отца и себя в роли матери.

Заехав в Нови-Сад, они подъехали к дому, в котором жила Йована. Она схватила сумочку, когда машина затормозила, и вышла на улицу.

– Ну вот ты и дома. – Йон подошел к ней и вложил в ее руку ключи от машины. – Спокойной ночи. Молчать тебе не идет, разговорчивая ты мне нравишься больше.

Он слегка кивнул и направился от нее в сторону шлагбаума, но Йована так сильно закричала, что первой реакцией Йона было кинуться к ней и закрыть собой. Когда он обернулся, Йована стояла, зажав рот руками.

– Что?

– Мы не подумали, что сначала надо было заехать в поселок и высадить тебя! Тебе придется идти пешком! Ночью!

– Ничего страшного, – Йон пожал плечами, – мне не привыкать, прогуляюсь.

Он снова отвернулся, сделал шаг, но остановился. В голове возник план:

– Хотя далеко идти…

– Я вызову тебе такси…

– Не стоит, ни один нормальный таксист не поедет в цыганский поселок ночью.

Девушка застыла. А ведь он был прав.

– К утру приду, – наигранно вздохнул он, – если дружки Лазара не подстерегут меня где-нибудь за углом…

– Ладно, ладно! – заголосила она. – Я отвезу тебя сама.

– Чтобы я потом переживал за тебя, как ты будешь возвращаться одна? Не стоит. Сейчас я спокоен, и этого достаточно. Спокойной ночи, Йована. – Он пошел к выходу.

– Тогда есть вариант лучше, – крикнула она. – Ты можешь переночевать у меня!

Йон остановился, пытаясь стереть с лица улыбку, и только потом обернулся. Он согласен – этого и хотел. Но надо сделать вид, что очень удивлен.

– Неудобно тебя беспокоить.

– Ты можешь спать в гостиной на диване. Ты меня не побеспокоишь, наоборот, мне так будет спокойнее.

Они поднялись на седьмой этаж на лифте, вошли в небольшую, но уютную квартирку, и Йон сразу ощутил знакомый запах. Пахло сладковатым и вместе с тем свежим парфюмом Йованы.

Девушка не стала медлить – принялась устраивать гостя на ночлег: принесла подушку, одеяло, постелила простыню.

– Я очень надеюсь, что тебе здесь понравится, – улыбнулась она, передавая Йону мягкое полотенце.

Ему бы очень понравилось в ее постели, но и в гостиной тоже неплохо.

– Все отлично, – произнес он, – у тебя очень уютно.

Обстановка в квартире была современная, не имеющая ничего общего с тем, как привыкли жить цыгане. Они любили яркие краски, а в квартире Йованы доминировал серый цвет. Вроде модно, строго, отдает аристократизмом, но скучно.

Они выпили по чашке горячего шоколада, пожелали друг другу спокойной ночи, и Йована ушла к себе в спальню. Йон лег на диван, подложил руки под голову и стал смотреть в потолок. Ему не спалось. Как можно быстро уснуть на новом месте? Даже усталость прошла, сменяясь потоком мыслей. Йон думал о Йоване, о том, что она находится в другой комнате, лежит в ночной сорочке, которая едва скрывает ее тело… Он приподнялся, понимая, что слишком много думает. Надо лечь на бок, гнать мысли прочь и засыпать. Не пойдет же он к ней в комнату? Конечно, нет! Он уважает Йовану. Пусть безумно хочет, но против ее желания никогда не пойдет. Останется здесь, переночует, а завтра уедет в поселок и будет вспоминать эту ночь. Вернее, тут и вспоминать нечего.

Он проснулся, когда почувствовал прикосновение к своему плечу. Чуть не дернулся, не схватил за руку и не перекинул через себя… Вовремя опомнился и обернулся.

– Прости, – прошептала Йована, – не хотела тебя будить. Я думала, что ты не спишь… Господи, и с чего такие выводы…

Йон молча сел, в темноте увидев очертания ее тела сквозь тонкую ночную сорочку.

– Полежи со мной, – прошептал он и, откинув край одеяла, слегка придвинулся к краю. Скорее всего, она сейчас уйдет, не ляжет рядом с цыганом, но ошибся: ее тело оказалось прижатым его, и сердце Йона забилось чаще.

Йована молча легла на его плечо, другой рукой обняла крепкое тело, наслаждаясь его теплом и мощью.

– Йон, – тихо произнесла она и вдруг почувствовала поцелуй на губах. Не сказать, что для Йованы он стал неожиданным. Она ждала этого, хотела и специально пришла к Йону.

Крепко обняв мужчину, девушка, не отрываясь от его губ, оказалась сверху.

Поцелуй жег губы, но не менее жаркими оказались пальцы, которые скользили по ее спине.

А потом Йон перевернул ее и лег сверху, стягивая лямки шелковой ночной сорочки.

– Ты уверена? – Пальцами убрал прядь ее волос за ушко, в темноте заглядывая в глаза.

– Больше, чем когда-либо. – Йована коснулась его лица, провела по жесткой щетине и тут же получила поцелуй.

Он длился недолго, но этого хватило, чтобы перестать дышать и забыть о воздухе вовсе.

– Я люблю тебя, – Йон прервал поцелуй, чтобы сказать эти важные слова. – Знай это.

– Я знаю, – прошептала Йована, – а ты знай, что я люблю тебя.

И она обняла его крепко-крепко, прижимая к себе, ощущая себя самой счастливой.