– Но как же быть? – Она взглянула на него большими глазами. Очень красивыми при свете горящих свечей. Почему он раньше не замечал, насколько они завораживающие? – Милош, ты слышишь меня?

– Прости. – Он мотнул головой и улыбнулся. – Наш план не изменится, и никакой Златан не сможет этому помешать. Что он сделает, если на этой простыне ничего не будет? Ничего: замужество уже подтверждено юридически.

– Ты прекрасно знаешь традиции. Это станет унижением для нашей бабушки. Такого позора она не переживет, а у Златана появится повод поглумиться.

Роза была права. Милош об этом не подумал: в их деревне так яро традиции не соблюдались. Интимная жизнь всегда скрывалась от посторонних глаз. Но он жил со Златаном и помнил те свадьбы, которые проходили здесь. Милош вздохнул, думая, что можно предпринять.

– Не переживай, – успокаивала его Роза, – давай поступим, как это делают в фильмах и книгах?

– И как?

Она слегка улыбнулась, достала из ящика тумбочки маникюрные ножницы и уже приготовилась сделать себе царапину на руке, как Милош вскрикнул и выхватил ножницы.

– Ты с ума сошла? Во-первых, рана на руке будет видна. Во-вторых, кто знает этого Златана? Он неглуп и очень догадлив, может попросить показать руки. Ну а в-третьих, такие раны должен наносить мужчина, а не хрупкая девушка.

– Хорошо, – прошептала она, – ты хочешь ранить себя? Но где?

Они шептались, чтобы их никто не услышал: у двери явно мог кто-то находиться. Тот, кто заберет эту простыню. Чаще всего это делали старые цыганки.

– Не знаю, – пожал плечами Милош и начал расстегивать пуговицы на белой рубашке. Он начал с верхней, Роза перевела взгляд больших глаз на его пальцы и замерла. И только когда Милош остался по пояс обнаженным, она ахнула, закрыла глаза и отвернулась.

– Я тебя напугал? Прости, но мне кажется, что рану надо нанести на груди. Ты сможешь это сделать?

– Я? – От удивления она обернулась. – Почему не ты сам?

– Я как-то не привык делать себе больно. Возьми. – Он вложил в ее ладонь ножницы, обхватил ее пальцы. Поднес к груди руку Розы, наблюдая за реакцией девушки. Она тяжело задышала: ей явно не хотелось причинять ему боль. – Ты должна.

Роза кивнула, и только потом он убрал свою руку, оставляя ее один на один с ножницами и страхом. Девушка вздрогнула, но Милош был спокоен. Он дышал ровно, его грудь опускалась и поднималась, хотя парень прекрасно знал, что сейчас будет крайне неприятно. Надо потерпеть: физическая боль закаляет тело и делает человека более выносливым.

– Давай.

Роза, вскрикнув, сильнее надавила острием на кожу. Она зажмурилась при виде крови, выступившей из раны, но спокойный голос Милоша привел ее в чувства.

– У нас получилось, – он понизил голос, – получилось…

– Простыня! – вспомнила Роза и встала с кровати, чтобы вытянуть простыню и вытереть ею рану Милоша.

– Столько крови они еще, наверное, не видели. Не переусердствуй, а то не поверят.

Роза тут же убрала простыню. А этот парень хорошо осведомлен в таких делах. Где-то внутри больно заскребло.

– Теперь я обработаю рану. Надо приклеить лейкопластырь, но у меня его нет. Придется приложить платок. Спирта тоже нет, но есть духи. – Она тут же начала хлопотать над ним.

Этот запах, которым она смочила платок, приложив его к ране, останется с Милошем навсегда. Он следил за ее руками, с каким трепетом Роза промокала рану, немного хмурясь, думая, что ему больно. Но он даже не задумывался об этом – был в недоумении от того, что так пристально рассматривает Розу.

А потом его пальцы нашли край красной ленты в ее волосах и потянули за него. Платок, который цыганки так тщательно закрепляли, тут же упал к ногам, а красная лента осталась в руках у Милоша.

– Мы совсем забыли, – прошептал он. – Ты должна повязать ее мне. Можно на плечо.

– Сначала надо сделать так, чтобы остановилась кровь, иначе на белой рубашке появятся кровавые пятна, и все догадаются.

– Будем ждать. – Пальцы Милоша коснулись платка, приложенного к ране, и случайно задели пальцы Розы. – Я подержу. Тебе лучше переодеться в красное платье.

– Да, да, – кивнула Роза и отошла от парня. Милош отвернулся. В ее маленькой комнатке места двоим едва хватало.

Девушка попыталась дотянуться до застежки на платье, но у нее не получилось. Первое платье ей помогли застегнуть цыганки, самой это сделать было невозможно. Придется просить Милоша, но вдруг он расценит это как заигрывание? Плечи Розы поникли, и она тяжело вздохнула от безысходности.

– Я помогу. – Руки Милоша пришли ей на помощь, и девушка от неожиданности даже вздрогнула. – Извини, если напугал.

Он стал опускать молнию вниз, и сердце у Розы застучало сильнее. Раньше пальцы Милоша не касались ее кожи. Раньше он даже с ней особо разговаривал. А сейчас – муж…

– Спасибо, – скромно улыбнулась она, опустила глаза и ощутила, что платье стало свободнее, – дальше я сама.