– Нет, она остается здесь.

– А ты уверен, что если она не приедет к Итану к началу конференции, то его желание сотрудничать с нами будет еще в силе? Мне кажется, хороший момент, чтобы зажать его с разных сторон.

– Если он узнал, кто она на самом деле, это нам все только испортит, – спокойно объяснил Анхель. – Даже если ему не нужен будет препарат от рака, лекарство молодости он все равно получит первым. Вернее, мы на нем проведем эксперимент – вколем первому. Просто дело времени.

Мужчины попрощались до завтра, Анхель выключил телефон, откинул его и стянул с себя футболку. Эта ночь обещала быть очень жаркой, тем более она последняя перед новым расставанием.

А утром он проснулся в постели один. Было еще слишком рано, и ему показалось, что София на кухне. Может быть, волновалась? Не спала ночь? А может, захотела есть после бурной ночи? Он улыбнулся и встал, уже отсчитывая время до того, как сядет в свой новенький «Шелби». Лазар еще заплатит за его любимый «Мустанг»! Это тоже в списке мести.

– Прекрасная девушка, – сонно улыбнулся он, заходя в гостиную, которая граничила с кухней, но жены здесь не было. Анхель окончательно проснулся и нахмурился. Нехорошее предчувствие зародилось где-то в глубине души, но он постарался его подавить, не придавать ему большого значения. Но вчерашние ее слова на берегу… Они не давали покоя: он думал о них, когда занимался с ней любовью, когда засыпал, прижимая к себе, и вот сейчас…

Анхель огляделся и замер, прислушиваясь к звукам в доме. Тишина. В поле зрения попал белый лист бумаги, лежащий на столе. Он схватил его и узнал почерк Софии, стал читать: «Анхель, я не шутила, когда говорила, что дарю тебе свободу. Мне очень сложно это признать, но я ощущаю себя несчастной, потому что не могу дать тебе полноценную семью. И мне кажется, я стану счастливее, когда узнаю, что ты имеешь то, чего заслуживаешь. Прошу тебя, не надо меня искать, я ухожу по собственной воле. Отпусти и смирись. Сделай меня счастливой, построив собственное счастье».

– Проклятье, – выругался Анхель, комкая одной рукой плотный лист бумаги. – Непокорная девушка, за какие грехи ты мне в наказание?

Нови-Сад, Сербия

Йована не стала оставаться в Нови-Пазаре: среди толпы незнакомых цыган она ощущала себя одинокой, хотя и делала вид, что весела и счастлива. Эта свадьба – способ спасти Розу, и ничего более. Каждый в этом шоу играл свою роль. Она – в массовке.

Последней каплей стал выход новобрачных с простыней для ее показа. Недовольная, Йована направилась к машине, чтобы уехать. Открыла дверь, но чья-то сильная рука перехватила ее.

– Куда ты собралась? На улице ночь. – Йон захлопнул дверцу обратно.

– При всем моем уважении к цыганам я больше не в состоянии терпеть это. Думаешь: что может быть хуже? – возмущалась она, активно жестикулируя. – Но находится ведь еще хуже!

– Это Златан сделал специально, чтобы проверить подлинность их чувств, – спокойно отозвался Йон. – Таких традиций уже давно нет. По крайней мере, в нашей деревне точно. Хочешь проверить?

Йована окинула цыгана недовольным взглядом, локтем грубо отодвинула его в сторону и попыталась снова открыть дверь. Йон уступил дорогу.

Но тут открылась вторая дверь, и рядом сел Йон.

– Не могу отпустить тебя одну в такую темень, поэтому поеду с тобой.

Йована была крайне удивлена:

– А как же твоя машина?

– На ней вернутся Михей и Нико, может, еще кого захватят. Я могу сесть за руль, – Йон указал на водительское место, – ты устала.

Он угадал: Йована с радостью пустила его за руль, а сама заняла место рядом и попыталась расслабиться.

Машина тронулась, унося их в Нови-Сад. Половину дороги оба молчали. Йована специально закрыла глаза и притворилась спящей, но Йон первый нарушил тишину.

– Ты спишь или притворяешься? Раньше была такой болтушкой, что у меня закладывало уши, а теперь молчишь. Это на тебя не похоже.

– Может, я стала умнее?

– Ну, молчать – это умный поступок, согласен. Только если мы вдвоем будем все время молчать, то как сможем жить вместе?

Йована распахнула глаза и даже удобнее уселась в кресле. О какой совместной жизни он говорит? Но она предпочла промолчать и сейчас, специально раздражая его.

– С другой стороны, это выигрышный вариант: все молчат, значит, нет повода для ругани. А то мы часто не могли сойтись на одном мнении. Только возникает один вопрос. – Он взглянул на нее. – Что подумают дети?

– Чьи дети? – не выдержала она, чем рассмешила Йона. Теперь поняла, что он специально приплел эту тему ради ее реакции.

– Наши дети, – ответил он и снова продолжил следить за дорогой.