— Ну! — Ледженд встает со стула. — Это было отстойно, но спасибо, что избавила нас от директрисы, несущей чушь. Хотя мне нужно отскочить. Нужно готовиться к… э-э… тестам. — Ледженд исчезает в мгновение ока, и секундой позже Крид и Син тоже исчезают, оставляя нас с мамой наедине.

— Хм. Ты же знаешь, что для бессмертных все вы, мальчики, очень быстро растете.

Она наливает себе на палец виски, прежде чем вернуться ко мне.

— Мой Найт.

Мое тело напрягается.

Она медленно занимает место на диване прямо напротив, так что наши колени почти соприкасаются.

— Ты всегда был умным. С отличной интуицией. Ты что-нибудь заметил?

Какого черта она продолжает спрашивать меня?

— Почему бы тебе просто не заглянуть в мою голову и не посмотреть? — спрашиваю я, слегка откидываясь назад. Мне нужно держаться от нее подальше в лучшие дни, тем более когда я знаю, что она сует свой нос в чужие дела. Я люблю свою мать, но она змея.

— Хорошо.

Она отмахивается от меня, закатывая глаза.

— Мы с тобой оба знаем, что вы, мальчики, намного сильнее меня в эти дни, и вы все отгораживаетесь от меня.

— Что ты видела? — рычу, провоцируя ее выложить настоящую причину, по которой она здесь. Не маскировка, которую она использует только для того, чтобы быть рядом с нами в надежде, что она вынюхает что-то для видения или вызовет их.

— Я еще не совсем уверена, — ее ресницы трепещут. — Но это нехорошо, Найт.

Она откидывает голову назад, чтобы проглотить свой напиток.

— Действительно нехорошо. Мой дар, он злой.

— В этом нет ничего нового.

Дар моей матери — гребаный кошмар, иногда такой, который требует контроля над ней. Хотя, я не совсем уверен, что она не позволяет ему делать именно это, когда она хочет пойти на гребаное убийство.

Ее губы подергиваются, но выражение ее лица отстраненное.

— Это другое. Что-то происходит, юный лорд. Что-то, чего я не могу видеть, а если я этого не вижу, я не могу это остановить.

Я сжимаю челюсти.

— Лед?

Ее глаза пересекаются с моими.

— Что ты видел со льдом?

Я пожимаю плечами, но направляюсь к стеклянным окнам от пола до потолка, засовывая руки в карманы и наблюдая за происходящим внизу. Я мог бы сказать ей правду, что я начал видеть разные вещи в своих снах. Я имею в виду, они не могут быть такими серьезными, как я думаю. Вероятно, это все от пыльцы фейри.

— Снег. Кровь.

Все, о чем я могу думать в этот момент. Я смотрю, как люди движутся внизу.

— Если что-то изменится, ты должен дать мне знать, сынок.

Я киваю, медленно поворачиваясь к ней.

— Я так и сделаю, — обещаю матери.

Я не совсем уверен, правда ли это…

Пятнадцать

Найт

Маленькие часы на ее прикроватном столике показывают три часа ночи, то есть три часа до того, как я должен буду явиться на каток.

Три часа ночи.

Там, откуда я родом, время — символ расплаты, и возможно, это правда. Кто черт возьми, знает? Я стараюсь дышать тихо и с трудом наблюдаю, как одеяло на ее теле поднимается и опускается каждый раз, когда она делает вдох. Что с тобой, маленькая Лондон, и какого черта я хочу чувствовать тебя в своей власти?

Она сонно стонет, выбрасывая ногу из-под простыни. Полная луна осветляет ее кожу, создавая идеальное освещение, когда я слегка наклоняюсь вперед, стягивая толстовку через голову. Если она проснется, что она будет делать?

Ее кожа идеальна. Ни единого гребаного изъяна, и хуже всего то, что я знаю, какова она под моими прикосновениями. Какая она на вкус у меня на кончике языка. Однако этого недостаточно. Она как доза «Капли дьявола» — вызывает привыкание, поглощает и определенно ведет к смерти.

Она снова ерзает. На этот раз белая простыня соскальзывает с ее тела, и я смотрю на нее, полуобнаженную. На ней маленький бюстгальтер и обтягивающие попу шортики, которые облегают полумесяц ее задницы. Я чувствую, как мой член твердеет под молнией на джинсах, и я снова отодвигаюсь назад, широко расставляя ноги. Чем больше я погружен в транс, тем больше ловлю себя на отчаянном желании прикоснуться к ней. Потребность слишком велика. Ее задница слишком идеальна.

Я расстегиваю пуговицу на джинсах, не сводя с нее глаз, и расстегиваю молнию, обхватывая пальцами свой толстый член и позволяя ему покоиться в моей ладони так, как я хочу, чтобы она сделала. Сначала я играю с ним, с гладкостью моей кожи, потирая подушечкой большого пальца головку своего члена, чтобы смочить его моим предсеменем, прежде чем скользнуть им вниз по основанию и обхватить яйца.

Она снова стонет, и член дергается в моей хватке. Клянусь, я чувствую ее запах отсюда. Я глубоко вдыхаю, впитывая сладкий аромат розы и лаванды.