— Тишина! — кричит директриса через громкоговоритель, когда мы выходим из зала. Общая комната — место, где мы все едим и слушаем новости от наших семей. Пространство заполнено круглыми столами, за которыми каждая группа сидит в соответствии со своей магией. Обычно стигийцы и аргенты разделены, но в последнее время среди людей нашего поколения произошел сдвиг. Никому больше не нравится разделение. Свет трахается с тьмой, а тьма трахается со светом. Сто лет назад это дерьмо никогда бы не прокатило. Я думаю, со временем мы все просто сдались.

— Как я уверен, вы слышали, прошлой ночью в одном из Логовищ Дракона произошло нападение.

Раздается шепот, когда я протягиваю руку и беру свернутый косяк. Ледженд хихикает, его бедро касается моего.

— После тебя.

Я слегка поднимаю указательный палец вверх, призывая свой пирокинез, чтобы зажечь конец. Я подношу его к губам и вдыхаю. Не то чтобы директриса заметила. Общая комната почти такая же большая, как два катка, но конечно, так уж случилось, что мы сидим впереди. Все стены окрашены в ржаво-красный цвет с отделкой цвета слоновой кости. Картины маслом заключены в железные резные рамы, которые заполняют почти все пространство, а весь потолок сделан из стекла, чтобы продемонстрировать планеты, вращающиеся над ними.

— Причина находится в стадии расследования, и вам, студентам, не о чем беспокоиться. Не позволяйте этому отвлекать вас от испытаний на этой неделе. Мы находимся в середине первого семестра, поэтому для всех вас важно быть сосредоточенными. Ваши оценки будут зависеть от того, в какие классы вы попадете в следующем году, и, второкурсники, не забывайте, что в следующем семестре начинаются испытания на определение. Поэтому я еще раз подчеркиваю, не позволяйте этому отвлекать вас от ваших обязанностей здесь, в Университете Рата.

Говори прямо блядь с нами, стигийцами, какого хрена ты этого не делаешь? Вот тебе и сосуществование.

В глубине души аргентов мы всегда будем обособленными, независимо от того, насколько сильно они притворяются, что это не так.

Крид вздыхает, откидываясь на спинку стула, когда Синнер бросает ему на колени бутылочку с пыльцой фейри.

— Деверо! — рявкает директриса, и все мои братья поворачиваются, чтобы посмотреть на нее, кроме меня. Я внимательно изучаю косяк, наблюдая, как тот тлеет. — Вы нужны мне.

Я поднимаюсь со своего стула, и мы все выходим и направляемся к лифту, который доставляет нас в наши апартаменты, которые, так уж случилось, находятся на самом верху общей комнаты.

— Интересно, что теперь… — Ледженд размышляет, пока я нажимаю на букву D и прижимаю палец к блоку, чтобы отсканировать свой отпечаток. — Клянусь гребаным богом, приезд сюда был ошибкой. Я бы все отдал, чтобы оказаться дома. На нашей земле. Охотиться, играть… — голос Ледженда обрывается, когда двери лифта разъезжаются, и первое, что мы видим, это…

— Мама.

Мама натянуто улыбается нам всем.

— Мне нужно, чтобы вы все сели.

Мне следовало бы спросить, почему она вернулась так скоро. Наши родители редко покидают Стигию, и нужно что-то чертовски ужасное, чтобы заставить их сделать это.

— Что случилось? — спрашиваю я, приподнимая подол рубашки, прежде чем опуститься на маленький стол в центре гостиной.

Мама садится на диван напротив, и хотя она обращается ко всем нам, я не могу игнорировать то, как ее взгляд продолжает скользить по мне.

— Мне нужно спросить вас всех кое о чем, и это важно.

— Почему это важно?

Я знаю свою мать. Она обманщица и точно знает, как использовать данное ей дьяволом право. В разговоре с ней важно это отметить. Особенно когда она появляется без предупреждения и без нашего отца.

— Логово Дракона. Я так понимаю, вы все были там прошлой ночью.

— Да, — отвечает Крид за всех нас, стоя за столом, на котором я сижу. — А что?

— Вы что-нибудь заметили?

Ее янтарного цвета глаза останавливаются на каждом из нас на мгновение, но, о, неужели она выбирает меня последним. Она задерживается на мне дольше всех.

— Ты имеешь в виду, кроме обычного дерьма? — я выгибаю бровь. — Нет, мам. Скорее всего, это была драма с драконом, как обычно.

Она плотнее запахивает свое красное кожаное пальто, проводя руками по волосам цвета воронова крыла.

— Я уверена. Но никто из вас не заметил ничего, заслуживающего упоминания?

— Нет. Почему ты проделала весь этот путь, чтобы спросить нас об этом? Почему бы тебе не отправить нам сообщение?

Мама встает со своего места, и мои глаза сужаются, когда я замечаю, что она прихрамывает к барной стойке возле окон от пола до потолка. Ее каблуки шлепают по мраморному полу, и кажется, проходят часы, прежде чем она наконец отвечает нам.

— Потому что я просто проявляю осторожность.