Он был один, я была одна, а потом внезапно мы появились друг у друга, и так продолжалось на протяжении многих лет. В какой-то момент я даже жила с ним и бабушкой Бетси, когда моего дядю Маркуса перевели на другую работу, но ему не потребовалось много времени, чтобы бросить эту работу и найти другую, потому что во всех отношениях, что имело значение, я была его дочерью. Разделять нас было последним, чего он хотел.

Я знала, что ему будет тяжело, когда я уеду учиться. Дядя был очень взволнован, когда я была вынуждена остаться на свой первый год, когда единственным местом, куда я могла поступить, был наш местный университет, потому что мои оценки были такими же дерьмовыми, как и посещаемость.

Вероятно, именно в этом мы с Беном расходимся больше всего. Он всегда был увлечен школой, спортом и высокими достижениями в академических кругах. Он знал, что в юном возрасте хотел большего в жизни, хотел получить шанс обеспечить своей бабушке более комфортную жизнь после того, как увидел, как усердно она работала и была вынуждена иметь самые простые вещи, а иногда даже и ничего.

Изначально предполагалось, что он пойдет со мной в университет, останется дома, рядом со своей бабушкой, но потом ему позвонил здешний тренер, и следующее, что мы узнали, его приняли в Дараган на полную стипендию.

Я плакала от счастья и абсолютного ужаса, потому что знала, что он ни за что не мог отказаться от этого, по крайней мере, без сбережений или долгов на свое имя, чтобы помочь оплатить обучение, даже в местном университете. Ему пришлось бы работать бесконечно, чтобы успеть на пару занятий в каждом семестре, не говоря уже об игре в хоккей на старой, обветшалой арене, которую чаще всего сдают в аренду для детских праздников по случаю дня рождения.

На мгновение, каким бы недолгим это ни было, он подумал отказаться, но потом, когда бабушка Бетси скончалась во сне вскоре после окончания нашей средней школы, я поняла. Я была близка к тому, чтобы потерять своего лучшего друга в университете на другом конце страны.

Я никогда в жизни так усердно не училась в школе, но знала, что должна быть там, где он, потому что не могла вести это утомительное, обыденное существование без него.

Я не совсем эмо, мне просто неинтересна реальность повседневного дерьма, и у меня может быть созависимая связь со своим лучшим другом.

Мои поездки с Молли, когда внешний мир переворачивается вокруг своей оси и мое воображение берет верх, заставляют меня поверить, что я могу видеть, слышать, прикасаться и чувствовать то, чего не существует. Это как барьер в моем мозгу ломается, когда я ослаблена, и внезапно чувствую, что в своей стихии.

Блядь, я токсичное крушение поезда. Почему это дерьмо до сих пор не выветрилось?

Подперев подбородок ладонью, я тупо смотрю на профессора в передней части аудитории, когда он начинает нести какую-то чушь, на которую я не могу настроиться.

Уверена, что день будет тянуться так же скучно и без происшествий, как и любой другой, но затем открываются двойные двери в передней части комнаты, и входит девушка с огненно-рыжими волосами.

Я выпрямляюсь на своем стуле, прищурившись, смотрю на веснушчатую, гибкую цыпочку с длинными ножками. Что-то вспыхивает в моей груди, когда ее губы изгибаются в легкой улыбке, и как будто у них есть свой собственный разум, мои глаза следят за каждым ее шагом с восторженным интересом.

Внезапно мне захотелось узнать, как она пахнет, какова на ощупь. Какая она на вкус.

Последняя мысль выводит меня из ступора, но я не могу убрать хмурость со лба, а затем, как будто вселенная проверяет мое сумасшествие, рыжеволосая садится за парту прямо рядом со мной.

Не уверена, как долго я смотрю на нее, но внезапно ее голова поворачивается в мою сторону, и она приподнимает бровь идеальной формы.

— Могу чем-то помочь?

Теперь, когда я приглядываюсь к ней поближе, вижу темные круги у нее под глазами от недосыпа.

Он не давал ей спать всю ночь?

Трахая ее прямо там, на крыльце, после того, как я ушла? Он так же хорош на вкус, как выглядит?

Подождите.

Подождите, подождите, подождите.

Это было воображение. Я была под кайфом.

Я вызвала всю эту сцену в своей голове из-за событий, произошедших ранее той ночью.

Но почему эта цыпочка, с которой я на самом деле никогда не говорила ни слова, должна быть игроком в моей извращенной маленькой фантазии, а не мной, стоящей на коленях перед потрясающе красивым парнем?

— Ты серьезно собираешься просто пялиться на меня? — хнычет она, смущенно проводя руками по волосам.

Что никак не скрывает того факта, что она пользуется сухим шампунем по крайней мере два дня.