Нет никакого гребаного способа.

Четыре

Лондон

— Детка… — Тревор скулит на заднем плане, как визжащий поросенок, только ему не хватает привлекательности поросенка. — Пожалуйста, давай просто уйдем! Я думал, что здесь будет вечеринка, но, очевидно, я ошибался.

— Что?

Я не потрудилась повернуться к нему лицом, потому что застряла на месте, уставившись на то, что происходит передо мной. Люди растянулись на траве на лужайке перед домом, курят и пьют, и я почти уверена, что прямо перед домом происходит драка, судя по брызгам крови, которые взлетают в воздух. Дом совсем не похож на те, что я когда-либо видела раньше. Я имею в виду, конечно, в целом похож на пригородный, но есть мелкие детали, которые кажутся… странными.

Например,… Это, блядь, что такое?

Я моргаю и моргаю. Снова и снова.

Ладно, я, должно быть, выпила чертовски больше, чем помню, потому что напиток определенно сделал меня пьяной.

Верно?

— Что за черт, — бормотание Тревора затихает на заднем плане, как я и хотела, и как только я прищуриваюсь, чтобы лучше рассмотреть, мои глаза устремляются во внутренний дворик, мгновенно останавливаясь на знакомой паре глаз, которые уже смотрят на меня в ответ.

Я чувствую это в своей груди раньше, чем где-либо еще в своем теле. Мое сердце падает вниз, создавая ощущение пустоты, когда я пытаюсь вдохнуть, борясь за воздух, в котором отказывают мои легкие. Как будто воздух, который я предлагаю — это не то, что им нужно, и ветер знает это, кружась у меня за спиной, как будто подталкивает меня вперед. Ближе.

Господи, насколько я облажалась?

С каждой проходящей секундой я чувствую, как он тянется через дорогу и крепко сжимает мое горло. Его глаза, они пронзительные. Даже отсюда я могу чувствовать их взгляд. У меня пересыхает во рту, когда он наклоняет голову, и его темные волосы слегка падают вперед, растрепанные пряди умоляют меня провести по ним пальцами.

Я сразу узнаю его. Было бы довольно грустно, если бы я этого не сделала, учитывая мою маленькую выходку на вечеринке Дараган ранее, даже если операция «Прогнать моего раздражающего бывшего», который явно отрицает роль «Бывшего», была полным провалом. Это и солидный трах глазами, с другого конца арены до этого.

Из того, что я подслушала от группы девочек, они завсегдатаи вечеринок. Я бы знала это, если бы не была здесь новенькой. Иногда я задаюсь вопросом, о чем думал мой дядя, позволяя мне учиться в университете в десяти часах езды, но я никогда не спрашивала его. Ему потребовалось много времени, чтобы ослабить поводок, на котором он держал меня. Я не собиралась начинать сомневаться в этом сейчас, и кроме того, не скучаю по дому. Как я могла, когда мой лучший друг здесь?

— Лон!

Фу. Как ведро ледяной воды, голос Тревора выбивает меня из транса.

— Заткнись, Тревор.

Мои ноги остаются прикованными к земле. Я хочу быть ближе к тому, что происходит, но может быть… может быть, я просто совершенно облажалась.

— И не называй меня деткой.

Язык темноволосого незнакомца выскальзывает, увлажняя его нижнюю губу, и я наблюдаю в замедленной съемке, как руки девушки ложатся ему на грудь сзади. Не прерывая зрительного контакта со мной, он направляет ее вперед, приближая свой рот к ее. Я узнаю ее по университету. Элизабет какая-то? Не могу вспомнить ее фамилию.

Какого хрена она там делает? О нет, я определенно пьяна. Она ни за что не окажется на вечеринке. Всегда отчаянно нуждающаяся во внимании, она едва могла заинтересовать наших парней с низким доходом.

Он не похож на человека, которому нравится привлекать к себе внимание.

Но я думаю, что внешность так же обманчива, как говорят, раз уж он инициировал поцелуй. Его рот движется к ее губам, его руки теперь скользят вниз по ее обнаженной спине и по выпуклости ее задницы. Он крепко сжимает ее ягодицы, поднимая ее с земли, как будто она ничего не весит, и ее ноги обвиваются вокруг его талии, как гребаная венерина мухоловка. Он наматывает ее волосы на кулак и медленно опускает ее на колени перед собой.

Кислота обжигает мой язык, в горле образуется комок, время кажется, замедляется, и я наблюдаю, завороженная, в жадном подобии пытки. Вечеринка затихает, и все, что я вижу, это его и ее, пока она расстегивает молнию на его джинсах. Ее ярко-рыжие волосы отражаются от уличного фонаря, и я чувствую, как мой живот скручивается в раскаленную проволоку, когда его член оказывается в ее ладони. Она невинно смотрит на него снизу вверх, прежде чем ее губы обхватывают его член.