— Она знала. Зря я ей признался. Не стоило этого делать, — Ховард задумчиво смотрит на меня и в его красивых выразительных глазах отражается отблеск нежности, уязвимости и боли… Боже, как же много в них боли.

— Зато ты был честен с ней, Шон. Не думаю, что Теона злилась на тебя.

— Злилась, — уверенно оспаривает он. — Но Зак ее быстро утешил.

— Значит, она к нему… — начинаю и осекаюсь, проклиная себя за болтливость.

— Бегала по ночам? — заканчивает за меня Шон. — Все это знали, Ари. Просто не обсуждали вслух.

— Но почему он тогда…

— Срывался на нас по время тренировок? — снова подхватывает Ховард и криво усмехается. — Ревность, Ари. Банальная ревность. Она пришла к нему от безысходности, а не по зову сердца, и Эванс это понимал.

— Я бы не была в этом так уверена, — проговариваю с сомнением. В ответ он лишь пожимает плечами, снова замыкаясь в себе.

Импульсивно поднявшись и обогнув стол, я сажусь рядом с ним и кладу голову на крепкое плечо. Дернувшись от неожиданности, он нежно и трепетно обнимает меня, совсем не так, как раньше. Теперь в прикосновениях Шона я чувствую совершенно иной подтекст. Тепло, исходящее от его мускулистого сильного тела, на короткий миг согревает меня, успокаивая натянутые нервы. От него пахнет мылом, зубной пастой и чем-то пряным, чисто мужским. Ловлю себя на мысли, что могла бы просидеть так очень долго, наслаждаясь хрупким ощущением покоя и нежности.

— Как думаешь, они выберутся? Эванс и остальные? — прикрыв отяжелевшие веки, тихо спрашиваю я.

— Уверен в этом, — глухо отзывается он, скользнув ладонью по моим волосам и бережно убирая прядку с лица. — Мы же прорвались. И у них получится.

— Мне нравится твой настрой, — мягко улыбнувшись, я приподнимаю голову и встречаюсь с ним взглядом. — Мы должны верить, Шон. И бороться, вопреки всему.

— Ты словно с другой планеты, принцесса, — чуть склонив голову, приглушенно шепчет он, обдавая мою щеку теплым свежим дыханием. Его горячая ладонь опускается ниже, невесомо скользнув пальцами по спине, и замирает на моей пояснице.

— Не называй меня так, — тихо прошу я, не разрывая зрительного контакта, но и не поощряя его действий.

— Как? Разве это не правда? Ты и есть принцесса, Ари. Красивая до умопомрачения, — от сказанных чувственным тоном комплиментов, кровь закипает в венах, приливает к щекам. Мне целую вечность не говорили приятных слов. Не ради лести и желания заслужить благосклонность, а искренне и по-настоящему. — Когда я увидел тебя на корабле… то сразу понял, что пропал. У тебя был такой потерянный взгляд, что мне непременно захотелось подойти и что-нибудь сказать. Что угодно. Любую глупость. — Он немного смущенно улыбается, и его графитовые глаза светлеют, наполняясь обволакивающим теплом. — Ты выглядела одинокой… Уязвимой, хрупкой, ранимой. Совсем не такой заносчивой стервой, какой казалась с экранов.

— Но именно такой я и была, — негромко возражаю я, пряча зарождающуюся улыбку. — Высокомерной, заносчивой стервой.

— Не верю. Иногда люди сами себя не понимают, не знают, какие они внутри. Здесь мы словно оголились, скинув всю шелуху, что раньше казалась важной и необходимой. Здесь мы настоящие, Ари, — Шон смотрит на меня проникновенно и внимательно, в его глазах читается нежность вперемешку с невыносимо сильным чувством, вызывающим горячий отклик в моей душе.

Он мучительно медленно наклоняется, как бы спрашивая разрешения и давая мне возможность остановить его. Я не отстраняюсь — не потому, что не чувствую смущения или забыла о Теоне, которая так настойчиво пыталась вбить в мою голову, что Шон принадлежит ей. А потому, что сейчас, в этот короткий миг, мне хочется почувствовать себя живой. Живой — на фоне всей этой мрачной реальности, где каждый наш вдох может оказаться последним.

Упругие мужские губы касаются моих так осторожно, словно Шон боится меня сломать, словно я самая хрупкая вещь на этой планете, словно нужна как воздух…. Этот первый, едва уловимый поцелуй приносит смешанные ощущения удивления, трепета и щепотку волнения. Боже, я будто забыла, каково это — просто чувствовать, а не бояться, не бежать, не защищаться. И я с жадностью погружаюсь в эти чувства, позволяя им проникнуть внутрь, завладеть мной и на краткий миг отключить хаотично мечущиеся мысли и сомнения.

Шон целует меня более уверенно. Его губы становятся все настойчивее. Сильные пальцы мягко скользят по моим плечам, когда он притягивает меня ближе, еще ближе. Его дыхание сбивается, становится рваным и тяжелым, а моё сердце разгоняется все быстрее. Я закрываю глаза, забывая обо всем. О бесконечной войне, о жестоком Харпере, о том, что завтра нас может не стать. Внутри меня вспыхивает отчаянная решимость не упустить этот момент, не жалеть о том, что не сделала, когда была возможность. Наша жизнь слишком коротка и мимолетна, чтобы отказывать себе в этом крохотном удовольствии. Почти невинном. Почти….