Слова лейтенанта вынуждают его на мгновение остановиться. Я перевожу дыхание и встаю в защитную стойку.

— Ты действительно думаешь, что всегда будешь первым? — шипит Сантес, снова бросаясь на меня.

— Если продолжишь в том же духе, не доживешь до экзамена, — отвечаю я, уклоняясь от очередного удара.

Его движения становятся все более хаотичными, и моя стратегия начинает приносить закономерные плоды. Во втором раунде он выматывается и начинает совершать ошибки, а я перехожу в уверенное наступление. После пары-тройки выверенных попаданий в бок и солнечное сплетение Сантес снова повисает на канатах.

Третий раунд становится настоящим испытанием. Силы постепенно покидают нас обоих, каждое движение дается с неимоверным трудом. Пот заливает глаза, легкие горят, но я продолжаю бой. Рассчитав траекторию и подловив удачный момент, я подныриваю под руку Диего и наношу мощный апперкот. Голова парня резко запрокидывается, он падает на одно колено, но, стиснув зубы, вновь поднимается.

Когда звучит сигнал об окончании поединка, мы оба остаёмся на ногах, тяжело и шумно дыша. Пот скатывается по лицу, мышцы дрожат, но я смотрю на Сантеса, не отводя взгляда. Внутри меня бурлит адреналин, и я знаю, что одержал победу, даже если официального объявления об этом не последует.

Белова хлопает в ладоши, привлекая наше внимание.

— Достаточно, — сухо произносит она. — Подойдите сюда.

Едва волоча ноги, мы приближаемся к краю ринга. Сантес молчит, его лицо горит от унижения. Я с трудом подавляю желание усмехнуться, а лейтенант ждёт, пока мы снимем перчатки, после — отдает новый приказ:

— Теперь пожмите друг другу руки и закончим этот цирк.

Мудрая мысль. От меня точно не убудет. Я протягиваю руку первым. Сантес таращится на нее с явным сомнением, но после короткой паузы всё же сжимает мою ладонь.

— Молодцы, — говорит Белова. — Еще раз замечу, что вы сцепились, оба отправитесь на ночное дежурство. Независимо от результатов еженедельного тестирования.

— Есть, лейтенант, — отвечаем в один голос.

Мы обессиленно опускаемся с ринга. Сантес делает несколько шагов в сторону и приваливается к стене, пытаясь отдышаться. Я чувствую себя не лучше, ноющая боль в мышцах напоминает о себе при малейшем движении, но в голове на удивление ясно. Как ни крути, а победа придает сил и поднимает боевой дух. Сдержать триумфальную ухмылку оказывается не так-то просто. Белова молча наблюдает за нами, ее взгляд холодный и проницательный, словно рентген.

— Надеюсь, вы поняли, зачем это было нужно? — взглянув поочередно на каждого, строго спрашивает стальная леди. — Вы — не бойцы на арене, не зрители, не соперники. Вы — группа, чёрт возьми. Каждый из вас отвечает за остальных. Если этого нет — вы все мертвы.

— Понял, лейтенант, — отвечаю, уставившись в пол.

Белова прищуривается, как будто взвешивая, стоит ли уделить время дополнительной лекции или с нас на сегодня хватит. Наконец она машет рукой в сторону двери.

— Всё. Идите. Приведите себя в порядок. Не хочу, чтобы вы сидели за ужином, воняя, как мокрые псы. У вас двадцать минут.

В бараке нас встречает суета и миллион вопросов. Всех интересует, чем закончился поединок. Сантес позорно сбегает в душ, чтобы смыть бессильную ярость. Пока мы вместе топали до казарм, обошлось без язвительных выпадов с его стороны, и я надеюсь, что этот кретин все-таки усвоил урок и на какое-то время угомонится.

— Ты его уделал? Да? — Жанет смотрит на меня с благоговейным восхищением, сложив ладошки, словно в молитве. Смешная такая и по-своему милая…

— Конечно, уделал, — встревает Лейтон. — Диего только с виду здоровенный кабан, а мозгов с горошину, — Карла отодвигает подругу в сторону и, подойдя ближе, садится на пустую койку напротив моей. — Уверена, ты размазал его ещё в первом раунде, — сияя улыбкой, заявляет она. — Или специально тянул удовольствие?

— Это был тренировочный бой, а не цирковое шоу, — отзываюсь я, убирая с лица мокрую прядь волос. — Нечего устраивать спектакль.

— Но мы все хотим подробностей, — она чуть наклоняет голову, упрямо поджимая губы, в голосе появляются несвойственные ее характеру умоляющие нотки.

— Не о чем рассказывать, — отвечаю я, не глядя на нее. — Победителей нет. Ничья.

— Фу, как скучно, — разочарованно тянет Лейтон, накручивая на палец длинную прядь.

— Насчет «фу» согласна, — поддакивает Жанет, сморщив свой маленький носик. — Эрик, ты воняешь. Жуть как сильно.

— Ага, — не спорю я и, прихватив комплект сменной одежды, уверенно направляюсь в душевую. Лоб в лоб столкнувшись с Сантесом, отмечаю, что сегодня он удосужился натянуть на свой рельефный торс футболку. Черт, нам же еще на ужин идти. Как я мог забыть?

— Что, герой, всем растрепал, какой ты крутой? — посторонившись, хмуро буркает Диего. В почти черных прищуренных глазах все еще тлеет злость. Ни черта он не усвоил, с досадой понимаю я.