— Экзамен пройдет по плану, но есть риски. Перечисленные ранее группы не готовы выдержать все этапы. Их показатели не соответствуют требованиям.

— Почему? — коротко бросает генерал, слегка подаваясь вперед. На это замечание он всегда обращает внимание, когда дело касается недостатков в подготовке.

Белова на секунду медлит, словно взвешивая каждое слово.

— Это не только недостаток выносливости или навыков. Там, где нет единства, каждый работает сам за себя. Поэтому мой прогноз не самый оптимистичный.

Генерал замечает, как сержант Синг, занимающий место рядом с Беловой, чуть покачивает головой. Инструктор по выживанию редко выражает несогласие с командиром по боевой подготовке, но сейчас, похоже, именно тот случай.

— Синг? — зовет генерал, поднимая бровь. — Твое мнение?

Сержант кладет ладони на стол, голос его звучит глухо, но уверенно:

— Согласен с анализом, но это больше, чем просто «разногласия». У слабых групп нет лидеров. Они как дикие звери, которых не обучили навыкам взаимодействия в стае. Слабым группам не хватает твёрдой руки, способной удержать их вместе.

Генерал кивает, соглашаясь с доводами сержанта, и переключается на Марка Лоренса, ведущего аналитика психотактики, сидящего по правую руку от Синга.

— Что скажете, док? — спрашивает он, зная, что его аналитический подход часто позволяет взглянуть на ситуацию под другим углом.

Лоренс поправляет съехавшие на нос очки, приосанивается, пытаясь подражать коллегам, но с военной выправкой у него явно есть проблемы, зато, как профессионал, он хорош в другом.

— Полагаю, проблема глубже, чем просто разобщённость, — тщательно взвешивая каждое слово, проговаривает док. — Мы говорим о молодых людях, которые прибыли на Полигон не по своей воле. Они вынуждены бороться за право находиться в программе из страха или ради выживания. Они не понимают, что их успех зависит от того, насколько хорошо они доверяют друг другу.

— Доверие, — медленно повторяет Одинцов, словно силясь вспомнить значение этого слова. — Хорошо, Лоренс. Я тебя понял, но мы не опираемся только на внутреннюю мотивацию рекрутов. Мы здесь, чтобы выжать из них максимум, даже если для этого придется перекраивать их психику и представление о командной работе.

— Третья команда демонстрирует лучшее взаимодействие, — снова включается в разговор лейтенант Белова, указывая на графики. — Их лидер — Эрик Дерби. У него лучшие показатели на протяжении всего обучения. Он берёт на себя задачи, которые многим не по плечу, и поддерживает тех, кто отстаёт. Например, Кирби, начавший обучение с низких показателей, смог выйти на стабильный уровень исключительно благодаря вовлечённости Дерби.

— И что в нём особенного? Кроме фамилии? — бросает Одинцов, делая акцент на последних словах.

Белова отвечает без колебаний:

— Фамилия ему скорее мешает, генерал. Эрик — доброволец и преследует личные амбиции. Док даст более расширенную оценку, но, думаю, его цель — военная карьера. И уверена, что парень добьется успеха. Дерби заработал уважение даже тех, кто изначально воспринял появление сына президента в штыки. Причем, к мнению Эрика прислушиваются не только в его группе.

Генерал приподнимает бровь, его прицельный взгляд неподвижно застывает на воодушевленном лице лейтенанта. Многие инструкторы отдают личное предпочтение тем или иным рекрутам, так было раньше и вряд ли изменится в будущем. У этого есть вполне логичное объяснение. Командиры пристально и дотошно присматриваются к новобранцам, выискивая среди них самых перспективных, чтобы в дальнейшем забрать в свои отряды.

— Например? — коротко спрашивает Одинцов, откидываясь в кресле.

— Два дня назад, на тактическом испытании «Зачистка городских построек», три команды отклонились от маршрута и попали в смоделированную ловушку, — поясняет Белова, указывая на голографическую схему здания. — Они потеряли связь и растерялись. Дерби среагировал быстрее всех. Он не просто вывел свою группу в безопасное место, но и помог другим скоординироваться.

— Каким образом? — уточняет Одинцов, внимательно изучая схему на экране.

— Дерби мгновенно оценил обстановку, — отвечает лейтенант, указывая на линии обхода. — Вместо того чтобы попытаться пройти через забаррикадированные коридоры, он обнаружил не очевидный маршрут через лестничный пролёт и верхние перекрытия, которые не были отмечены в инструкциях. Это помогло ему избежать ловушки.

— Он действовал самостоятельно? — спрашивает генерал, слегка подаваясь вперед.

— Не совсем, — после короткой заминки, поясняет Белова.