— Она не справилась с заданием. Дерби или раскрыл ее, или девушка сама выдала свои мотивы, — лаконично отвечает Синг. — Их отношения не выходили за рамки физических контактов и продлились около двух недель.

— Очень жаль, я был уверен, что инициар Лейтон справится, — Одинцов недовольно хмурит брови, неосознанно потирая костяшками пальцев старый шрам на щеке. Глубокие морщины прорезают его суровое лицо, придавая ему еще большую жесткость.

— Есть вероятность, что у нее возникла личная симпатия. Дерби пользует огромным успехом у девушек всех групп, — невозмутимо предполагает сержант.

— С генетикой не поспоришь, — саркастично ухмыляется Одинцов, резко убирая руку от лица. — Что ж, придумаем другой способ понять, что на самом деле движет Эриком Дерби. Ну а Лейтон очевидно не место в разведывательном отряде.

— Сейчас рано делать выводы, — осмеливается возразить Лоренс. — Распределение по специализированным направлениям будет проводиться по результатам прохождения комплексного экзамена.

— Если она не справилась с таким легким заданием, то одно направление смело можно исключить, — категорично заявляет генерал. — Мы не даем вторых шансов.

— Возможно, если бы вы ввели в курс дела весь обучающий состав, то я смог бы скорректировать действия инициара Лейтон, — осторожно произносит док.

— Если я буду каждого разведчика отправлять на консультации к психотактику, мы никогда не выиграем эту войну, — отрезает Одинцов. — И еще, лейтенант, — он обращает строгий взгляд на Белову. — Ты утверждала, что у Дерби нет проблем с дисциплиной, но как мы только что выяснили, кое-какие правила он нарушил.

— Мне было неизвестно об этом факте, генерал… — сконфуженно отзывается лейтенант. Разумеется, ей было неизвестно об этом факте, как и о многих других происходящих на Полигоне.

— В таком случае вы — плохой командир, — отчитывает ее Одинцов. — Но оставим пока данную тему. И вернемся к экзамену. Майор Бессонова доложила мне, что база «Аргус» завершила подготовку. У вас есть дополнительные замечания по логистике или условиям? — он переключает внимание на дисплей, где отображается карта испытательных зон.

Белова уверенно отвечает:

— Замечаний нет. Периметр патрулируется, системы безопасности функционируют без сбоев. Мутанты в радиусе двадцати километров не зафиксированы. Площадки для всех этапов испытаний проверены и полностью соответствуют требованиям.

— Сценарии утверждены? — уточняет Одинцов, продолжая изучать маршруты.

— Да, — подтверждает сержант Синг. — «Аргус» обеспечивает идеальные условия для испытаний. Зоны зачистки, эвакуации и симуляции боёв с мутантами готовы к эксплуатации.

Генерал кивает, его взгляд цепляется за один из секторов на карте:

— Что у нас с прогнозами? Какие этапы представляют собой наибольшую степень риска?

Белова отвечает после короткой паузы:

— Первый этап несет умеренные риски. Наибольшая угроза возникнет на заключительном испытании, которое будет проходить за периметром. Это будет окончательная проверка способности инициаров адаптироваться к неожиданным условиям.

— Также предусмотрены индивидуальные испытания, — добавляет сержант Синг. — Мы проверим умение рекрутов ориентироваться и принимать решения в одиночку.

Генерал внимательно слушает, его лицо по-прежнему непроницаемо и скупо на проявление эмоций.

— Ориентировочные цифры потерь?

Белова отвечает чётко и твердо, как на плацу:

— До десяти процентов.

— Что вы можете предложить для минимизации этих рисков? — генерал переводит колкий взгляд на Синга.

— Усилить контроль над слабыми участниками на первых двух этапах, — после короткой паузы отвечает сержант. — Кроме того, важно провести окончательный инструктаж с акцентом на командную работу. Это может сгладить разобщённость.

Генерал кивает, соглашаясь, затем снова смотрит на карту, словно раздумывая над чем-то крайне важным.

— Я буду присутствовать на экзамене, — наконец произносит он. — Хочу лично оценить работу инструкторов и эффективность подготовки.

— Вы поплывете с нами на Сахалин? — уточняет Белова, безуспешно пытаясь скрыть удивление.

— Да, — решительно отвечает генерал. — С учётом полной готовности базы, мы выдвигаемся через два часа. Утром приступаем к проведению испытаний.

База «Аргус», Сахалин

Спуск по металлическому трапу превращается во внеочередное испытание на выносливость. Порывы шквалистого ветра сбивают с ног, пробирая до костей. Экипировка, кажется, весит целую тонну; после многочасовой качки меня нехило штормит, к горлу волнами подступает тошнота. Несмотря на то, что мне удалось немного поспать в общей каюте, чувствую себя максимально дерьмово.