Спустя мгновение Аристей вновь переводит взор на Каэла. Его красные, словно налитые кровью губы, растягиваются в удовлетворенной улыбке.

— Я сделал свой выбор, — говорит он негромко. — У тебя есть год, чтобы подготовить для меня новую дань.

Глава города напрягается, но не смеет возразить. Это не вопрос и не просьба. Это приговор. Аристей всегда выбирает лучших, но не как коллекционер, собирающий редкие безделушки. Ему не нужна хрупкая красота, созданная лишь для восхищения. Он ищет нечто большее. Его интересуют другие качества: выносливость, стойкость, смелость, внутренняя сила. Только самые крепкие, закаленные и физически здоровые. Только те, кто способны выдержать то, что ждёт их впереди. Только те, кто смогут выжить и остаться после всего в здравом уме.

— Ты знаешь правила, Каэл, — вкрадчиво, словно нараспев, произносит Аристей, небрежно касаясь пальцами стеклянного сосуда у себя на груди. — Не пытайся меня обмануть.

Каэл молчит. Слова не имеют значения, когда твой голос — лишь эхо, теряющееся в пустоте. Когда твой оппонент — сильнейшее существо на планете.

Аристей снова широко улыбается, обнажая безупречно ровные, белоснежные зубы. Эта улыбка — иллюзия, тонкая грань между божественным сознанием и хищной жестокостью. В его облике нет ни одного изъяна: черты лица точёные, совершенные, словно высечены рукой великого скульптора. Высокие скулы, прямой нос, плавные изгибы губ, гладкая бледная кожа — слишком идеальная, лишённая даже намёка на несовершенство. Он не похож на мутанта — в нём нет уродства, нет звериной искаженности, но и человеком его назвать невозможно. Его облик гипнотизирует, притягивает, внушает благоговейный трепет, но стоит ненадолго задержать на нем взгляд, и холодный озноб пробегает по спине. Осмысление приходит неожиданно, накатывает ледяной волной: в этом создании нет души. Жёлтые глаза, сияющие холодным светом, безошибочно выдают его истинную природу. Чёрные вытянутые зрачки сжимаются, расширяются, бесконечно меняясь, словно подстраиваясь под невидимые законы мира.

Аристей переключает внимание на тех, кого пришёл забрать. Грациозно приближается к ним, оставив своих бурых и полосатых спутников позади.

Он медленно проходит вдоль ряда фигур в алом, останавливаясь возле последней девушки. Миловидная высокая блондинка поднимает на него светлые глаза. В них клубится страх вперемешку с вожделением, но она не отводит взгляда. Аристей берет ее лицо в ладони. Его пальцы прохладные, но прикосновения неожиданно легкие, почти нежные.

— Лейна, — ласково произносит он, смакуя имя.

Она вздрагивает, густые ресницы трепещут, на губах появляется робкая улыбка.

— Ты мне нравишься, Лейна. — Голос Аристея звучит мягко и вкрадчиво, заставляя кожу девушки покрыться мурашками. Вибрирующие низкие нотки обволакивают оцепеневшую жертву, проникают в сознание, подчиняют своей воле каждую случайную мысль, мелькнувшую в ее голове.

Затем его рука медленно опускается ниже, скользит по горлу, груди, замирает на животе. Пальцы легко надавливают, и в этот момент он прикрывает глаза, словно прислушиваясь, ощущая что-то, доступное только ему. На лице Аристея играет легкая полуулыбка, но она не несёт ни тепла, ни доброты — только безразличную безмятежность.

— Хорошо, — шепчет он, как будто сам себе, после чего беззвучно выдыхает и отпускает блондинку, делая короткий кивок шаманам. Они тут же уводят девушку в сторону. Лейна не сопротивляется, лишь послушно шагает туда, куда ей велят.

Аристей продолжает. Переключается на следующую — коренастую шатенку с грубоватыми чертами лица и полными бедрами.

— Эврика, — он наклоняет голову, разглядывая ее, словно уникальный, редкий экспонат. — Ты — само совершенство. Знаешь об этом?

Лёгкое касание, взгляд в глаза, прикосновение к животу — и она тоже переходит в руки шаманов.

Следующая.

Аристей проходит мимо каждой, и страх в их глазах постепенно сменяется чем-то иным. Слепое повиновение, безропотное принятие, плотское желание… Он будит в них самые низменные инстинкты, разжигает внутренний огонь, о котором они даже и не подозревали. Девушки больше не дрожат, не зажимаются под его взглядом — напротив, их губы приоткрываются в ожидании, а дыхание становится глубже. Аристей открыто наслаждается произведенным эффектом. Это самая приятная часть игры. Для них. Боль, ужас и осознание придут к ним потом, и этим он тоже будет наслаждаться. Его пальцы ласково скользят по щекам, замирают на висках. Он наклоняется чуть ближе, вдыхая их запах, словно хищник, учуявший добычу, оценивающий её вкус. И каждая из девушек в этот миг готова принадлежать ему безоговорочно, без остатка, словно сама судьба вплела нить с этим моментом в полотно их жизней.

Следуя одна за другой, избранные покидают строй.

Четвертой становится Лиана. Пятой — Анора.

И тогда остается только она.

Иллана.

Аристей замирает.