— Ты не была счастлива. Никогда. По-настоящему. И сухое дерево может гореть. Ты совсем не старая, не наговаривай на себя. Возможно, еще один творческий кризис, который пройдет. Мы учимся на своих ошибках.

— Я больше никогда не сяду за руль. — усмехнулась Розмари. — А ты почему расклеился, Стив. Не похоже на тебя.

— Просто я влюблен в тебя много лет. О, не смотри на меня так, словно не замечала. Нормально, я в порядке. И не жду от тебя ответных чувств. У меня все еще сложится, но я беспокоюсь о тебе.

— Все беспокоятся обо мне, а я стараюсь сделать так, чтобы меня оставили в покое. — Розмари откинулась назад и прикрыла глаза. — Но каждый раз влипаю в историю, и мне на помощь бежит целая орава рыцарей.

— Ну, насчет оравы ты погорячилась. — улыбнулся Стивен. — Нас только двое, и мне платят за помощь.

— И все-таки дружба существует, даже на денежной основе. — сыронизировала Розмари. — Далеко еще до больницы?

— Нет. Мы приехали.

Роз благодарила случай за то, что он не свел ее в палате Даниэля с его родственниками. Несмотря на тираду, которой она одарила Стивена, женщина не была готова к мощным эмоциональным затратам и долгим объяснениям и оправданиям.

Он лежал на небольшой больничной койке в паутине подсоединенных к нему проводов, датчиков и капельниц. Одна рука в гипсе, голова забинтована, на лице жуткие синяки. Писк аппаратуры действовал на нервы. Как Дэн может спать под столь раздражающий аккомпанемент?

Розмари перевела дух, и прошла к кровати больного. Взяла стул и села рядом. Здоровая рука была вытянута вдоль тела, и Роз накрыла его пальцы дрожащей ладонью.

— Даниэль. — хриплым шепотом позвала она, наклонившись вперед. — Это Роза. Поговори со мной.

Его веки дрогнули. Фонтейн открыл глаза, так широко, как мог. Роз вздрогнула. У него не было белков.

— Привет. — прошелестел он пересохшими губами.

— У тебя глаза красные. — Роз выдавила фальшивую улыбку.

— Просто я вампир. Давно хотел признаться.

В груди женщины кольнуло. Она чуть его не убила, а Дэн еще пытался шутить. Мутный взгляд задержался на ее лице.

— Ты выглядишь ужасно. Впрочем, лучше, чем я.

— Мне жаль. Прости меня. — Розмари сжала его пальцы, и закусила губы. На глаза навернулись слезы.

— Как там? — хрипло спросил он.

— Где? — Роз вопросительно подняла брови.

— В тюрьме.

— Нормально. В Майами приличные тюрьмы. Меня не били сокамерницы, я не голодала, и даже гуляла днем.

— Прогулки — это хорошо. — кивнул Даниэль, и поморщился от головной боли.

— Не шевелись. Тебе очень больно?

— Нет. Это ерунда, Роза. Не кори себя. Ты не виновата. Я должен был заметить, что ты не в себе. Но ты всегда выглядишь сумасшедшей.

— Ты мог погибнуть. Из-за меня. — вздохнув, сказала Роз, растирая по лицу влажные ручейки.

— Только не плачь. Не выношу женских слез. Я живой, и скоро буду, как новенький. А вы постоянно заливаете меня слезами. Не поминки же.

— Я не первая? — сквозь слезы улыбнулась Роз.

— Представляешь, оказывается, что Сэм пуще всех горевала обо мне, пока я был в отключке. Я глазам не поверил, когда увидел ее плачущей надо мной.

— Она влюблена в тебя, Дэн. Поэтому все время собачилась с тобой. Защитная реакция, когда думаешь, что влюбилась не в того парня.

Они какое-то время, молча, смотрели друг на друга. Розмари первой нарушила паузу.

— Тебе стоит подумать, Дэн. Пересмотреть свои отношения с Сэм. Ноэлю нужна семья.

— Да, ты, наверное, права. — согласился Дин. — Ты точно в порядке?

— Да.

— Никаких угрызений совести?

— Еще какие.

— Считай, что мы квиты. И случившееся — возмездие мне за то, как я повел себя с тобой в тот день.

— Брось, Дэн. Я уже давно все забыла и простила.

— Нет. Не лги мне. Я чувствовал. Сейчас, может быть, но не раньше. Все хорошо, пожалуйста, перестань плакать. Я буду жить, и ты тоже. Ничего непоправимого не произошло. Я тебя ни в чем не виню.

— Спасибо, Дэн. — Розмари нежно коснулась щеки Даниэля, и наклонившись, поцеловала его в губы. — Передай своим, что я сожалею. Не думаю, что я осмелюсь взглянуть в глаза Саманты или Ноэля. Прости меня.

— Мне будет не хватить тебя, Роза. — искренне признался Фонтейн. — Ты первая женщина, после… В общем, я рад, что жизнь нас свела. Мы многому научили друг друга.

— Это точно. Мы не виноваты, что родились под безумной звездой. Но никогда не поздно что-то изменить и начать сначала.

— Да. Береги себя.

— И ты. — Розмари встала, последний раз взглянула на бывшего любовника и друга. — Прощай, Даниэль.

— Прощай, Роза. — он печально улыбнулся.

***

— Ну, как все прошло? — спросил Паркер, поджидающий Розмари в больничном коридоре. Она рассеянно взглянула на него, словно удивившись его присутствию.

— Мы простили друг друга и попрощались. — сказала она, обхватывая себя руками.