— Эштон Харт — сводный брат Розмари и Стив Паркер — ее адвокат. — представился за двоих Эш.

Майкл, а это был именно он, внимательно окинул взглядом Харта.

— Да, я знаю тебя. — озадаченно кивнул младший Фонтейн. Эштон вопросительно взглянул в глаза Майкла. Но тот по-прежнему разглядывал его со странным выражением лица. Слишком пристально и досконально. — Действительно у вас очень интересное лицо. Необычное, я бы сказал. В хорошем смысле слова. Я знаю, что просьба покажется вам неуместной в данный момент… Но, когда, все закончиться, вы не могли бы мне предоставить возможность написать вас. Видите ли, я художник, как и Розмари. Когда я увидел вас на ее картинах, что счел некоторые детали плодом воображения, но теперь вижу, что ее кисть не лгала.

— Майкл! Как ты можешь! — воскликнула в сердцах Саманта. И Эштон был с ней солидарен. — Твой брат при смерти, а ты хочешь нарисовать портрет брата женщины, погубившей его?

— Сэм, тебе сложно понять душу художника. Но Эштон и этот молодой человек ни в чем не виноваты. Даниэль не святой непогрешимый агнец, и отдавал отчет своим действиям. Мы оба знаем, что у него параноидальное стремление к самоуничтожению. Любыми способами. Я люблю брата, но в случившемся виновны оба. Я очень надеюсь, что Даниэль поправиться и расскажет нам, что на самом деле произошло.

— Майкл, простите за назойливость, но не могли бы вы переговорить с нами в другом месте? — спросил Эштон, воспользовавшись вполне миролюбивым настроем Фонтейна.

— Чуть позже, сейчас я иду к лечащему врачу Дэна. Где вы остановились?

Майкл Фонтейн приехал в отель через пару часов. Мужчины расположились в гостиной зоне номера люкс. И пока Эш и Стив задавали вопросы, Майкл не переставал что-то рисовать в своем блокноте, отстраненно поглядывая на Харта.

— Вы давно знакомы с Роз? — спросил Эш, начиная нервничать. Он не любил, когда его разглядывали столь детально.

— Пару лет. Познакомились на собрании художников. Я сразу понял, что она необычайно талантлива. Вы видели ее картины, Эштон? — еще один пристальный взгляд прямо в глаза. Харт, сжав челюсти, отрицательно покачал головой. — Шедевральны. Все до одной. Роза, конечно, моего мнения не разделяет. Красивые мужчины у нее получаются лучше, чем пейзажи. А моего брата она написала невероятно точно. Как отражение в зеркале, все эмоции и даже тайные мысли. Но меня впечатлили работы с вашим изображением. Может, потому что я не знал вас лично. Вы любите Розмари, не так ли? Это видно по ее работам, и потому что, они никогда о вас не говорила. Следовательно, она тоже любит вас. И что же не так?

— Насколько я понял, вы художник, а не психолог. — сухо отрезал Эштон.

Майкл загадочно улыбнулся, на мгновенье оставив карандаш. Стив удивленно посмотрел на Харта.

— Ах, да. У вас есть жена и дочь. — продолжил Майкл. — Замечательная малышка. Похожа на вас. Ее фотографии я видел в квартире Розы, как и ваши с отцом. Не волнуйтесь, Розмари не наркоманка. Зависимости у нее нет. Балуется, как и все творческие личности. Я тоже много лет безнадежно любил женщину, которая манипулировала мной, и играла на моих чувствах. В итоге она успела два раза побывать замужем за моим братом, а потом бросила нас обоих и нашла кого-то третьего. Поэтому мне понятно ваше нежелание признаваться в своих чувствах постороннему человеку. Поверьте, я знаю, как это жить и страдать, ненавидеть, любить и прощать. Раз за разом. Но вам, Эштон, повезло больше, раз вы справились и обзавелись семьей. Такие люди, как Роза, черпают вдохновение в боли и в скитаниях. Счастье для нее непозволительная роскошь. В жизни приходиться делать выбор. Талант или семейный очаг. Очень сложно. К сожалению, совместить нельзя. Я пробовал. Рядом с гением обычный человек ощущает себя бездарным и неуместным, забытым, ненужным, обделенным вниманием. Я не гений, но вот Розмари… Ей не понять, что чувствует человек в тени ее личности. Так, что вы правильно сделали, что женились не на ней.

— Я развелся, Майкл. Месяц назад. Так, что все ваши теории относительно меня и Розмари хромают на обе ноги. Вы понятия не имеете об истинных отношениях между мной и Мари.

— Эш, я что-то не знаю? — изумленно спросил Стив, глядя на Харта. — У вас … Реально, что ли?

— Не лезь не в свое дело, Паркер. — грубо оборвал адвоката Эштон. — Майкл просто фантазирует. Это нормально для художника.