– Удивлена? Не ожидала, что больной ублюдок снова повторит трюк с Саймоном? Но расслабься, на этот раз я его «уделал». И, черт возьми, никогда еще мне не удавалось обвести кого-то вокруг пальца так легко, – в его голосе слышатся триумфальные нотки, которые рушат очередную цепь догадок, возникших в моей голове.

– Он слишком уверен в раболепной преданности своих марионеток. Все эти его спектакли и спецэффекты были рассчитаны на недалеких и отчаявшихся идиотов, а я таким никогда не был. Хотя нет. Был. До твоего появления, до того, как понял, что мне дарован шанс, – смеется. Нервно. Грубо. Отчаянно. Потом шипит, от переизбытка ярости, надавливая на мои плечи. – Высшая степень глупости верить в то, что женщина может что-то тебе подарить, тем более шанс на новую жизнь. Тем более бесплатно. Ты же так не работаешь, Лиса, – очередной приступ гаркающего, сухого смеха неприятно режет слух. Я покрываюсь мурашками, чувствуя, что самое страшное, что могло со мной сегодня случиться, еще даже не начиналось. Занавес все еще опущен, но представление вот-вот начнется…

– Я была искренна с тобой, Итан, – тихо произношу я, стараясь не провоцировать его излишней эмоциональностью.

– Конечно, – ухмыляется он. – Когда тебе было выгодно, скучно, когда хотелось отвлечься, испытать новые эмоции или тупо потрахаться. Чего скрывать, мы все знаем, как ты любишь это дело.

– Я действительно влюбилась в тебя, Итан, но разве не ты втянул в Розариум?

– При желании, Перриш умеет спутать карты. К тому же, я действительно был зависим от него. Из-за Люка, ты помнишь, я говорил тебе. Но уже там, в первом акте нашего спектакля, он совершил грубую ошибку. Перриш столкнул нас не просто так. За его выбором моей кандидатуры стояла конкретная причина. И знаешь, он был уверен, что именно эта причина и оттолкнет нас в последствии друг от друга. Но он не учел одну деталь, немаловажную и роковую в нашей истории. Причины, о которой идет речь, никогда не существовало.

Лишенная способности видеть и наблюдать за реакциями и эмоциями на лице Итана, я совершенно беспомощна, и могу улавливать только меняющиеся интонации в его голосе. Я мотаю головой, отказываясь понимать смысл того, что пытается мне донести Хемптон. Видимо, он пытается подражать Рэнделлу, и, сам того не подозревая, копирует его витиеватую речь и умение говорить загадками. Но он лишь жалкий, безумный подражатель, одержимый своим мастером. Когда пять лет назад я кричала в бессильной ярости, что отношение Итана к Перришу имеет нездоровую подоплеку, я была не так уж далека от правды. Он считает, что ненавидит Перриша. Но на самом деле он его главный одержимый фанат, одержимый им более, чем кто-либо из участников Розариума.

– Я мог оставить тебя умирать, Лиса, – неожиданно глухим, отстраненным голосом произносит Итан, вызывая очередную волну дрожи, которая сотрясает мое тело. – И сжечь вместе с моим отцом, который предал нашу семью, предал мою мать, которая умерла, не справившись в одиночку с тем, что на нее свалилось, бросил моего младшего брата, находящегося на стадии выживания. И ради кого? Обычной шлюхи и наркоманки. Чем Лорен Лестер была лучше моей матери?

Я чувствую, как мое горло сжимает приступ удушья. И он разительно отличается от всех тех, что я испытывала ранее, или от того, что проделывал со мной не так давно Рэнделл Перриш. Я словно оказалась перед бешено несущимся на меня поездом. Связанная и слепая, не способная защищаться и спасать себя.

– Корнелия Перриш солгала мне, когда отчаявшийся семнадцатилетний парень пришел к ней, умоляя помочь найти отца. Она сказала оплачь и забудь, дав тем самым понять, что его нет в живых. И, как все женщины Перриша, она откровенно лгала. Папаша был живее всех живых. По иронии судьбы, Рэнделл был тем, кто помогал мне с поисками, несмотря на приговор его матери, но так вышло, что я его опередил. Наткнулся на отца случайно, на улице. И он, конечно, был не один и даже не заметил меня. Я их выследил. Отца и его новую пассию, просидел несколько часов у дома, выжидая, пока они улягутся спать. А потом появилась ты. Прошла мимо, тоже меня не заметив. Вот так бывает в жизни, Лиса. Монстры не всегда прячутся под кроватями или на чердаках старых домов, иногда они ходят рядом, сливаясь с толпой и даже спасают твою никчемную жизнь.

– Что ты такое говоришь? – скрипучим голосом спрашиваю я. В голове распространяется туман, разум отказывается воспринимать информацию.

– А ты еще не догадалась? – Итан снова смеется резким, неприятным смехом. – Я был о тебе лучшего мнения. Когда я поднялся, то увидел своего так долго разыскиваемого мной любимого папочку, пытающегося изнасиловать девчонку, лежащую на полу в отключке. Его обдолбанная любовница даже не проснулась. Такая же пустая, как и ты, Лиса. По-другому и не бывает, то что полое изнутри, не способно создать что-то цельное.

– Я не верю тебе. Ты сошел с ума… – мой голос звучит обреченно, но я уже не в силах пытаться выглядеть уверенной и смелой.