– Принципы есть у всех, Итан, – отвечаю я, и чувствую, как по телу проходит нервная дрожь, когда я произношу вслух имя, которое даже мысленно озвучить не могла. Это не может быть правдой. Однако я сижу, связанная по рукам и ногам, ощущая за спиной излучающего опасность мужчину, который неоднократно говорил, что любит меня, предлагал помощь и спасение. И то, что я в какой-то мере заслужила его разочарование, ни в коей мере не проливает свет на то положение, в котором я оказалась. Вопросов куда больше, чем я могла бы сейчас сформулировать в своей голове. Нет никакой логики, структуры, нет ни единой детали, за которую я могла бы уцепиться.

– Согласен, Лиса. И только у одного человека нет никаких принципов, норм морали или совести. Лишь паршивые правила. Однако ты посчитала, что он лучше меня, – в его голосе звучит ядовитое презрение.

– Нет, я никогда так не считала, – отчаянно опровергаю его слова.

– Вы все так считали, и даже я сам. Жалкое скопище неудачников, которые верили, что кто-то сможет научить их жить так, что все окружающее их дерьмо, в котором они барахтались, как сонные мухи, вдруг превратится в манну небесную. А он просто использовал каждого из нас, заставляя плясать под свою дудку ради собственной выгоды и безумных целей. Тебе понравилось, Лиса? Понравилось плясать с ним или под ним? Стоило оно того? Неужели я оказался настолько хуже? Или просто слабее?

Я молчу, словно в тумане думая о том, как не сорваться и не наговорить лишнего. Не пытаюсь даже вникнуть в тот бред, что несет Итан. Я всегда считала, что в Розариуме есть только один безумец – тот, кто его создал. Но ошиблась. Фатально ошиблась. Рядом с Рэнделлом был тот, кто разыгрывал из себя нормального человека еще лучше, чем он сам.

– Скажи, сколько времени у тебя ушло на то, чтобы решиться сдать меня своему мужу? Минута, две? Может, меньше? Было ли, вообще, сомнение? Почему ты так легко назвала мое имя? Ты не могла не знать, что он объявит на меня охоту. Хотела увидеть меня мертвым, Лиса? – откровенная ненависть, пронизывающая каждое слово, заставляет кровь леденеть в моих венах и поднимает дыбом волоски на затылке.

– О чем ты говоришь? Что за бред, Итан! Я ни слова не говорила о тебе Нейтону. Это неправда! – моя попытка контроля летит к черту. Голос срывается на хрип, я дергаюсь всем телом, пытаясь сдержать рвущееся из груди рыдание.

– А как, по-твоему, Бэлл меня вычислил? Почему именно за мной установил слежку? Это случайное совпадение? Сразу после нашей с тобой встречи, я вдруг оказался под его прицелом. Никто, кроме меня, тебя и Рэнделла не знал о той встречи в отеле, не знал о нашей связи. Я предложил тебе помощь, а ты? Что сделала ты?

– Я просто рассказала о своем прошлом, но не называла имен. Я была слишком напугана угрозами Перриша, чтобы трезво оценивать риски.

– И ты не нашла другого выхода, кроме как указать на меня.

– Не было такого! – ору я, и Итан ощутимо ударяет меня ладонью по губам, зубы царапают нежную кожу и во рту появляется металлический привкус крови.

– Заткнись, – резко бросает он ледяным тоном. – Я достаточно слушал твое вранье.

– Я сказала мужу кое-что о прошлом. Это действительно так. Не все, – отчаянно продолжаю я. – Про Розариум я ни слова не сказала, как и про тебя. На приеме велась видеосъемка, – шепотом хриплю я, касаясь кончиком языка ранок во рту. – Нейтон просил меня назвать имя, а когда я отказалась, предоставил видеозапись и потребовал показать мне того, кто так меня напугал. Но я сказала, что никого не узнала.

– Идиотка. Просто упоминания о том, что на вечере был человек, который мог тебя знать в прошлом, уже все равно, что озвучить вслух мое имя. Ему только оставалось проверить случайных людей на приеме.

– Я не светская львица, и не могу знать подобных нюансов…

– Ты – элитная проститутка, – насмешливо парирует Итан. – А это почти тот же уровень, Лиса. Все ты знала. И в ответ на мое искреннее желание помочь тебе, все равно что собственноручно навела прицел мне на голову.

– Однако ты до сих пор жив! – напоминаю я, натягивая путы на запястьях.

– Да, я жив. Пришлось снова воспользоваться защитой Рэнделла, но не думай, что я испытываю какие-либо благодарные чувства по отношению к нему.

– Я знаю, что они следят за мной. Перриш, и мой муж. Либо тот, либо другой найдут меня, вычислят. Итан… они тебя убьют. Я не хочу этого. Я понимаю, что ты обижен…

– Никто меня не вычислит, Лиса, даже не обнадеживай себя. Я проработал бок о бок с Перришем десять лет, кому как не мне знать все его методы по уходу от слежки. К тому же, именно он устроил твое похищение… – насмешливо бросает Итан. Я вскидываю голову, но кроме темной, скрывающей свет повязки, ничего не вижу. Для чего он завязал мне глаза, если я все равно знаю, кто он? Что, черт побери, за дурацкий спектакль? Очередной фарс? Как с Галлахером? С целью напугать меня… Но для чего? Я не понимаю. Голова начинает раскалываться от обуревающих, в глазах закипают слезы, но плотная ткань все равно не даст им пролиться.