Идеальная возможность представилась через пару недель, когда вся семейка собралась, чтобы отметить день рождения старшего отпрыска Мюрреев. Злачная вечеринка затянулась до глубокой ночи. Пьяный смех, крики и громкая музыка затихли только к утру. Когда обдолбанные гости и хозяева наконец уснули, я незаметно проник в дом через окно в подвале, поднялся на кухню и открыл газовую конфорку на плите. Затем бесшумно прошёлся по комнатам, убедившись, что все беспробудно спят. После я предусмотрительно запер изнутри окна и снова спустился в подвал.

Джек ждал меня снаружи на том же месте, где я его оставил — на заросшем кустарниками заднем дворе. Не сговариваясь, мы отошли подальше от дома, затаившись в вонючем переулке, давно превратившемся в стихийную свалку.

Никому бы и в голову не пришло заявиться сюда ночью. Это было самое безопасное временное укрытие из всех возможных, и отсюда открывался отличный вид на берлогу Мюрреев.

Присев у рассыпающейся кирпичной стены, Джек молча курил украденные у отца сигареты, а я вдыхал едкий дым и нетерпеливо поглядывал на часы. Сердце билось гулко и рвано, ладони потели, я завидовал выдержанному спокойствию Джека и отчасти восхищался его самообладанием. Меня же ожидание изрядно утомляло, но в то же время усиливало предвкушение.

В такие моменты наша связь с Джеком ощущалась острее и крепче, чем обычно. Мне отчаянно захотелось поделиться с ним единственной тайной, что до сих пор не решался открыть. Но рано или поздно это придется сделать. Без Джека я не рискну совершить задуманное. К тому же я уверен, что мое предложение придется ему по вкусу.

— Хочешь? — заметив мою нервозность, Джек протянул сигарету.

Я коротко кивнул и неумело подкурил. Горький дым проник в легкие, в голове поплыл туман, позволивший мне ненадолго расслабиться.

— Если не вернусь к семи утра, мне крупно влетит, — произнес я, глубоко затянувшись. Не рассчитал свои силы и закашлялся, боковым зрением заметив пробежавшую мимо жирную крысу.

— Мне влетит в любом случае, — равнодушно отозвался друг. — Они могут продрыхнуть до обеда, — добавил он, задумчиво глядя в сторону дома Мюрреев.

— До обеда не получится, — хохотнул я. — Газ убьет их раньше.

— Это смертельно скучно, Жан, — проговорил Джек, затушив сигарету об асфальт и убрав окурок в карман толстовки.

— Не паникуй, уверен, все пройдет с огоньком, — заверил я. — Помнишь, как круто получилось месяц назад?

— С той наркоманкой, заставлявшей попрошайничать свою дочь?

— Ага. Все решили, что она специально подожгла дом. Как думаешь, какие версии следствие придумает после гибели Мюрреев? По-моему, будет идеально, если кто-нибудь из них проснётся и решит покурить. Один большой бум, и их халупа взлетит на воздух.

— Скорее бы. Я начинаю замерзать, — поежился Джек, накидывая на голову капюшон толстовки.

Мы посмотрели в одном направлении и тягостно вздохнули. Стрелки на моих часах показывали половину шестого утра. По моим подотчётам прошло достаточно времени, чтобы концентрация газа в доме Миллеров достигла взрывоопасного уровня.

— Мне нужно сказать кое-что важное, Джек, — решив заполнить затянувшееся ожидание, тихо произнес я.

— Только не говори, чтобы ты забыл повернуть чертов газовый вентиль, — холодно отозвался друг, от скуки щелкая зажигалкой.

На улице начинало светлеть, а это значит, что нам совсем скоро придётся отсюда убраться. Счет пошел на минуты.

— Нет, я о другом. Давно хотел признаться.

— Не знал, что у тебя есть от меня секреты, Жан.

— Секреты есть у всех. Ты тоже мне не обо всем рассказываешь, — парировал я.

Открыть другу давно терзающие меня навязчивые мысли на деле оказалось непросто. Возможно, я впервые в жизни так сильно волновался.

— Я не люблю пустой треп. Поэтому давай ближе к делу, — поторапливал он меня.

— Я три года наблюдаю за одной девчонкой, — выдал на одном дыхании и уткнулся взглядом в свои кроссовки.

Молчание Джека усилило мою нервозность.

Что, если он не поймет? Или еще хуже…

Я даже в страшном сне не мог представить, что Джек посмеется надо мной. Но он не смеялся и не спешил ничего отвечать. Это успокоило меня и придало смелости.

— Точнее за двумя, но мне интересна только одна. Та, что я заметил первой.

— С каких пор тебя потянуло на девчонок? — Джек повернул голову и удивленно посмотрел на меня.

— Мне тринадцать. В моем возрасте это естественно, — я смущенно пожал плечами. — Ну и девчонки явно симпатичнее крыс.

Джек окинул меня задумчивым взглядом и снова закурил. Я последовал его примеру и даже не дернулся, когда дом Гарри Мюррея содрогнулся от взрыва и вспыхнул как спичка. Джек тоже не шелохнулся и отвел в сторону взор.

Мы молчали целую вечность. Периферийным зрением я видел алое зарево. Слышал крики выбегающих на улицу людей и рев пожарной сирены.