— В этом нет смысла. Долорес по образованию медсестра и сама ухаживает за мужем. Если тебя беспокоят необычные условия содержания Роберта, то могу заверить, что ему очень комфортно там, где он сейчас находится. Он жил в этой комнате до того, как случилась трагедия.

— А как же жена? Ее это устраивало? — усомнилась в услышанном Кэйт.

— Лори привыкла к его странностям и принимала мужа таким, какой он есть. И до сих пор принимает. Это называется любовь, Кэти, — с нажимом произнес Тёрнер.

Допустим. В это она готова поверить.

— Сколько ему было лет, когда… — Кэтрин прервалась, не смогла закончить вопрос.

— Двадцать семь.

Ответ ее поразил. Она была уверена, что Роберт Миллер старше как минимум лет на десять.

— Получается, что когда вышла его первая книга, ему было всего двадцать, — подсчитала Кэтрин.

— Тринадцать, — оглушил ее Тёрнер очередным откровением. — Свою первую книгу он написал в тринадцать, но опубликовал только семь лет спустя.

— Бред, — тряхнув головой, выдохнула девушка. — В тринадцать лет подростки не думают о… таком.

— Это нетрудно доказать. Если хочешь, я дам тебе его черновую рукопись. Там есть личные пометки, даты, пояснения.

— Зачем? — она бросила на Тёрнера обескураженный взгляд. — Ты думаешь, я останусь после того, что увидела?

— Ты подписала договор, — холодно отчеканил Клэйтон.

— К черту договор. Прикажи водителю отвезти меня домой, — процедила она сквозь зубы. — Я не останусь здесь ни минуты.

— Кэти, подумай, какую возможность ты упускаешь, — пропустив мимо ушей ее требование, продолжил напирать Тёрнер.

— О чем ты говоришь? Мы договаривались, что я буду помогать Миллеру в написании его биографии, и я согласилась. Мне этого хотелось. Очень. И не только ради денег, хотя они, безусловно, важны. Я мечтала поработать с Робертом, потому что считала его гениальным писателем…

— Что изменилось сейчас? Его книги сразу стали бездарными? — в голосе Тёрнера появились металлические нотки.

— Ты забыл уточнить, что он… — Кэйт махнула в сторону стены с секретным механизмом. — Даже говорить не может, не то чтобы набирать текст.

— Поэтому ты и нужна нам, Кэти, — заявил Тёрнер.

— Что? — она в недоумении уставилась на собеседника.

— Ты напишешь автобиографию Роберта Миллера.

— Ты свихнулся, — шокировано пробормотала она.

— Вовсе нет, — заверил мужчина и, похоже, абсолютно не сомневался в том, что говорил. — В чем, по-твоему, был смысл отбора претендентов?

— Я тоже хотела бы это узнать, — усмехнулась Кэйт.

— Я искал того, кто сможет повторить стиль Роберта, мыслить, как он…

— Это невозможно, — яростно возразила Кэтрин. — Два разных человека не могут думать одинаково.

— Но они могут обладать сходным мышлением. В конце концов, все творческие люди черпают воображение из общего информационного поля.

— Это теория.

— Ты думаешь, что это не так?

— Я думаю, человеческое сознание устроено намного сложнее.

— Но ты же справилась с заданием, значит, теория не врет.

Устав от словесного пинг-понга, Кэйт отвернулась и уперлась лбом в оконное стекло. Этот спор ни к чему не приведет. Клэйтон Тёрнер непробиваемый.

— Если ты останешься, я увеличу твой гонорар вдвое, — поняв, что уговорами ее не пронять, он перешел к торгам. Кэйт отрицательно покачала головой. Тёрнер продолжил повышать ставку. — И перечислю аванс в размере пятисот тысяч на твой счет прямо сейчас.

Черт, а это уже аргумент. Кэтрин всерьез задумалась. Не каждый день ей предлагают такие огромные деньги, но она все еще сомневалась. Слишком много «но» скрывалось за этим щедрым предложением.

— Почему другие ассистентки отказались?

— Потому что я им ничего подобного не предлагал.

— Чем отличаюсь я?

Вопросы сыпались один за другим. Аналитический ум Кэйт требовал конкретики и максимальной прозрачности. Если она все-таки ввяжется в эту мутную историю, то должна убедиться в своей безопасности. Поэтому чем больше фактов и подробностей, тем легче ей будет принять решение.

— Ты идеально подходишь. Я понял это, как только прочитал твой файл, — без лишних раздумий заявил Тёрнер.

— А если я не справлюсь? Такой вариант ты не рассматривал?

— Аванс останется при тебе в любом случае. Соглашайся, Кэти, ты ничего не теряешь.

Его слова звучали убедительно. Однако Кэйт по-прежнему колебалась, скрупулёзно взвешивая все за и против, но соблазн был слишком велик, чтобы устоять.

— Хорошо, я готова попробовать.