— Тогда и взносы были меньше, — сдержанно парирует он. — И ты забываешь, что Ordo Simetra — наследство Александра, а я, как его опекун, имел определённые права и влияние на синклит клуба. Твоего отца приняли по моей личной просьбе. Бесплатно.

— А сейчас?

— Сейчас — он член семьи. Ты же не думаешь, что я стану драть с него миллионы? — Тео бросает на меня искрящийся весельем взгляд. — Или думаешь?

— Нет, конечно, — качнув головой, поспешно отвечаю я. Приподнятое настроение Харта меня немного напрягает, так как я не вижу ни малейших поводов для веселья. — Я правильно понимаю, что Саша отказался от наследства в твою пользу?

Я напряженно всматриваюсь в его профиль, ожидая прямого ответа, но прежде чем он успевает раскрыть рот, в моей сумке начинает настойчиво вибрировать телефон. Раздражённо чертыхнувшись, я достаю гаджет и, увидев на экране номер мужа, растерянно застываю. В груди холодеет, ладони покрываются липким потом.

Харт замечает моё замешательство и ободряюще улыбается:

— Ответь. Он наверняка места себе не находит.

Я отрицательно трясу головой.

— Не могу… Не сейчас, когда ты сидишь рядом со мной. Это неправильно. Мне придется соврать… — сбивчиво пытаюсь объяснить свою позицию, хотя сама ее не до конца понимаю. Я обманывала его целый месяц, пока вела свое тайное расследование. И солгу снова. Это неизбежно. Если только… Если только не признаться во всем прямо сейчас.

— Ева, Саше не стоит знать, что ты была в клубе и встречалась со мной, — словно заглянув в мои мысли, непривычно холодным тоном говорит Харт.

Нахмурившись, я снимаю блокировку экрана и шокировано втягиваю воздух. Шестьдесят пять пропущенных звонков, двадцать два голосовых и гора СМС. Если бы Саша действительно отслеживал местоположение моего телефона или поставил туда какой-нибудь шпионский жучок, он бы точно знал, где я, и не стал бы истерично звонить, а вероятнее всего связался бы с Хартом и потребовал объяснений от него. Логично же? Правда?

— Он тебе не звонил? — отчаянно вцепившись в свою версию, сипло спрашиваю я.

— Нет, Ева, — в его голосе звучит стальная уверенность. — Твой телефон чист. Его проверили.

— Хорошо, — облегченно выдыхаю я и тут же вспыхиваю. — Как это проверили? Зачем?

— Стандартные меры безопасности, — спокойно поясняет Харт. — Телефоны гостей проходят автоматическую проверку на вредоносное ПО и слежку. Мы обязаны защищать конфиденциальность участников.

Я сжимаю телефон в руках, не зная, радоваться мне или злиться. Страх перед Сашиным контролем постепенно отступает, но легче не становится. Мои границы снова нарушены. Аккуратно, холодно и профессионально.

— Правила одинаковы для всех. Без исключений, — продолжает Харт. — Понимаешь?

— Да, — с тяжелым сердцем соглашаюсь я.

— Ты тоже рассчитывала на анонимность, принимая приглашение Алины. Потому что не хотела, чтобы кто-то узнал о твоих проблемах. Я прав? — а вот это уже очень похоже на давление и манипуляцию.

— О них никто пока и не узнал, — нервно усмехаюсь я.

— Ты сама решаешь, когда будешь готова заговорить. Завтра я познакомлю тебя с тремя кураторами, и ты выберешь, с кем тебе будет комфортнее общаться больше всего.

— А ты не ведешь новичков?

— В исключительных случаях, — после короткой заминки отвечает Харт. — Ты хочешь, чтобы я был твоим куратором?

Нет, не хочу. Меня бросает в дрожь от одной мысли, что мне придется вести с Тео доверительные разговоры, и я вовсе не собираюсь исповедоваться ему в своих страхах или вываливать на обозрение нашу с Сашей интимную жизнь. Но если кто-то и в курсе того, что на женщин-участниц клуба охотится маньяк, то это он. Не Алина, не прочие улыбчивые участники и кураторы, а именно Харт.

— Почему нет? — нарочито небрежно бросаю я. — Ты — не посторонний мне человек, и я тебе доверяю.

— Правда? — он иронично ухмыляется. — Совсем недавно ты демонстрировала совсем другое отношение.

— Ну… пока я ни разу не уличила тебя во лжи. Ты прямо отвечаешь на вопросы и стараешься объяснить все, что я не понимаю. К тому же я плохо схожусь с новыми людьми, а ты вроде как не совсем незнакомец.

Харт какое-то время молчит, взвешивая и обдумывая мое предложение. Сомневаюсь, что он поверил в мою внезапно проснувшуюся симпатию в его адрес. Я бы и сама не поверила. Но чтобы докопаться до моих истинных мотивов, ему придется согласиться. Что он и делает:

— Ладно, давай попробуем. Но если тебе вдруг станет некомфортно, не молчи и сразу говори. Я предложу замену. Договорились?

— По рукам, — удовлетворенно улыбнувшись, киваю я.