— Ева, я пока не готов тебя отпустить, — его голос звучит так настойчиво и серьёзно, что внутри всё замирает.

— Что? — я рефлекторно подбираюсь, воинственно расправляя плечи и готовясь дать отпор. — Предупреждаю, что в девять мне будет звонить мой юрист. Если я не отвечу на звонок, она сообщит Александру, что я попала в беду, и передаст ему необходимую информацию. Если он не среагирует должным образом, она обратится в полицию.

— Попала в беду? — с искренним недоумением переспрашивает Харт. — Это самое безопасное место в области. Задержись, и я все тебе покажу и расскажу. Спорим, ты сама не захочешь уезжать?

— А как же мой юрист? — упираюсь я. — Можно мне хотя бы забрать сумку и позвонить?

— Ни связи, ни интернета здесь все равно нет, — спокойно объясняет он. — Но я что-нибудь придумаю. Кстати, зачем тебе понадобился юрист? — Харт вдруг резко меняет тему, глядя на меня с неподдельным беспокойством. — Все это настолько плохо, что ты решила подать на развод?

— Вера не совсем мой юрист, — смущенно признаюсь я, проигнорировав реплику про развод. — Мы работаем в одной компании, и я попросила ее меня подстраховать. Уверена, что она не подведет. Вера — очень ответственный человек, — добавляю на всякий случай.

— Очень разумно, — без тени фальши и притворства комментирует Харт. — Ты все сделала правильно. Но не волнуйся. Я решу вопрос.

— Как? — я смотрю на него в упор, не понимая, каким образом он собирается вмешаться, если буквально через час Вера начнёт мне названивать, а потом поднимет тревогу.

— Очень просто, — уклончиво отзывается Харт. — Давай сделаем так. Сейчас мы быстренько перекусим, потом я устрою тебе небольшую экскурсию, после чего лично доставлю домой. Согласна?

Я не успеваю даже возразить, как дверь открывается, и в кабинет вплывает ослепительно красивая девушка в белом приталенном платье. В руках она держит поднос с двумя дымящимися кружками кофе, тарелкой с сэндвичами и парой фисташковых эклеров на хрустальном блюдце.

— Спасибо, Юля, поставь здесь, — вежливо поблагодарив, Харт указывает на стол.

— Не за что, Тео, — лучезарно улыбнувшись, красавица окидывает его полным неподдельного обожания взглядом. И что самое поразительное — на меня она смотрит почти с таким же восторгом.

— Можешь идти, Юля, и передай, пожалуйста, Алине, что я сам доставлю нашу гостью домой.

— Будет сделано, — охотно откликается девушка, горящая готовностью исполнить любое его пожелание. Честно говоря, это немного настораживает.

Оставив поднос на столе, она грациозной походкой направляется к выходу, но на пороге внезапно оборачивается, глядя на Харта с робкой заискивающей улыбкой.

— Тео, я хотела узнать… Скоро начнется вечерний круг. Все уже собрались и ждут тебя… — ее сияющий взгляд плавно перетекает на меня. — И твою гостью.

— Мы задержимся. Начинайте без нас, — с ласковой улыбкой отвечает Харт.

Понятливо кивнув, девушка поспешно скрывается за дверью. После ее ухода кабинет вновь погружается в тишину, нарушаемую лишь тиканьем часов и гулкими ударами пульса в моих висках.

— Я не давала своего согласия, — возмущенно бросаю я, подозрительно покосившись на угощение.

Харт даже бровью не ведёт. Спокойно берёт кружку, вдыхает густой и терпкий аромат, делает первый глоток…

— Ты не голодна? — уточняет он, обратив внимание на мое полное бездействие.

— Я ничего не ем и не пью в незнакомом месте!

— Разве я недостаточно тебе рассказал? — терпеливо спрашивает Харт, глядя на меня с мягкой понимающей улыбкой, — Ты устала и пережила настоящий мозговой штурм. Тебе кажется, что нужно защищаться, держать оборону…, но здесь нет врагов.

— Серьёзно? — вспыхиваю я, не скрывая сарказма. — Я должна поверить на слово человеку, который только что решил за меня, останусь я или уйду?

— Хочу напомнить, что ты сама сюда пришла. По собственной воле. — невозмутимо парирует Харт, поставив чашку обратно на блюдце. — Никто не держит тебя силой. Никто не собирается причинить вред. Скажи, разве у тебя есть хоть одна веская причина остерегаться меня?

Я не нахожу ответа. Внутри всё кричит, что причина есть и не одна. Но его ровный и бархатный голос словно проникает под кожу, заставляя мои доводы звучать в голове как слабое, неубедительное эхо.

— Доверься мне, — вкрадчивым тоном продолжает он. — Ни один человек не появляется здесь просто так, из любопытства. Ты — часть моей семьи, и, если у тебя возникли сложности, я искренне хочу помочь.

Харт прав в одном: никто не тащил меня в этот клуб насильно. Я сама переступила его порог, сама ввязалась в расследование, которое начала Ника. И отступить сейчас — все равно, что предать её память.