Сохраняя безопасную дистанцию между нами, я продолжаю красться за одной из моих самых близких подруг, гадая, в какую же авантюру она ввязалась на этот раз. Потому что за все годы, что я ее знаю, Кеннеди Райленд вечно что-то затевает. Мой лоб морщится от любопытства, пока она целеустремленно движется вперед в комбинезоне из «Убить Билла». Единственное, чего не хватает ее костюму, это катаны, но я ничуть не удивлюсь, если она припрятала ее где-нибудь неподалеку. Хорошо, что она безоружна, ибо в аду нет ярости страшнее, чем в разъяренной Кен. А судя по тому, как та скрежещет зубами, она определенно в бешенстве. Что-то, что она искала, ускользнуло от нее.

Нет, не «что-то» – скорее, «кто-то».

Когда Кен наконец достигает комнат прислуги в задней части дома и видит, что там никого нет, она с недовольным вздохом вскидывает руки и для пущей убедительности пинает стену.

— Черт! – бормочет она в раздражении. Чем бы она ни занималась, очевидно, потерпела полное фиаско, а Кен ненавидит проигрывать. Всегда ненавидела.

Понимая, что она вот-вот развернется и вернется на вечеринку, я не могу упустить возможности устроить ей засаду, пока она одна и у нее меньше шансов уклониться от моих вопросов. Я хватаю ее за талию и зажимаю ладонью рот, заглушая ее тихий вскрик.

— Бу, – дразняще шепчу я ей на ухо. Она бьет меня локтем в живот, что заставляет меня отпустить ее, но я лишь смеюсь над ее реакцией – сначала ударить, а потом уже задавать вопросы.

— Черт бы тебя побрал, Кольт! У меня чуть инфаркт не случился.

Я не могу сдержать смех, глядя на яростную гримасу, которую та мне демонстрирует.

— Казалось, что у тебя вот-вот случится инфаркт еще до того, как я появился. Так чем же ты тут занималась, одна, м? – я насмешливо приподнимаю бровь.

— О чем это ты? Я просто проверяла, везде ли хватит напитков. Ведь Линк назначил меня хозяйкой этой вечеринки, верно? Я просто выполняю свои обязанности, вот и все. Господи, ты что, совсем параноик? – парирует она, скрещивая руки на груди.

— Ну разумеется, так оно и было, – усмехаюсь я, сокращая дистанцию между нами, не отрывая пристального взгляда от ее раздраженных голубых глаз. Но с каждым моим шагом в направлении Кеннеди, она делает два шага назад, пока, наконец, не упирается спиной в стену. — Где твой жених?

— Не знаю. Я его еще не видела, – она пожимает плечами, притворяясь безразличной.

— Похоже, тебя не сильно беспокоит, что он не явился на твою вечеринку.

— Это не моя вечеринка. Это вечеринка Линкольна.

— Мы оба знаем, что это твоя вечеринка, Кен. Все это знают. Поэтому то люди и пришли.

Она кусает нижнюю губу, недовольная моим замечанием. Правда в том, что с тех пор, как тетя Сьерра и дядя Кроуфорд так внезапно умерли прошлой весной, никто не рвется сближаться с моим кузеном. Если, конечно, он не выписывает им чек на крупную сумму – вот тогда все никак не нарадуются золотому мальчику Эшвилла.

Гребаные пиявки.

— Ты не ответила на мой вопрос. Кажется, тебе все равно, придет твой жених на эту вечеринку или нет. Почему, Кен? – спрашиваю я, наклоняясь ближе и упираясь предплечьем в стену над ее головой, захватывая ее в ловушку.

— Конечно, мне не все равно. Перестань быть таким тупым, – упрекает она, закатывая глаза, и пытается оттолкнуть меня.

Но я не сдвигаюсь ни на дюйм. С тех пор как в начале этого года Кен приняла предложение Томми-боя, она только и делала, что избегала моих вопросов. Финн никогда не скажет ей прямо, что Томми – придурок. Истон уважает ее решение, даже если считает его ошибочным. А Линк… что ж, Линк не имеет права голоса в этом деле, и никогда не будет иметь. Мне же, с другой стороны, плевать на то, что она или Томми-бой узнают, что я против этой долбанутой помолвки. И Кен в курсе, что я не из тех, кто держит язык за зубами.

— Зачем ты вообще связалась с этим типом? – спрашиваю я без обиняков.

— Только не снова. Серьезно, Кольт, этот разговор уже начинает надоедать.

— Что ж, терпи, потому что я буду спрашивать тебя снова и снова, пока не получу вменяемый ответ.

— Ну, я уже дала тебе ответ. Не моя вина, что ты отказываешься его принять.

— Если ты снова собираешься нести чушь о том, как сильно влюблена в Томми-боя, меня вырвет. Мы оба знаем, что ты его не любишь.

— Ты кажешься очень в этом уверенным. Но я же выхожу за него замуж, не так ли?! – она вызывающе приподнимает бровь.

— Но я остаюсь при своем мнении. Только потому, что готова нацепить его дурацкое кольцо с бриллиантом на палец, еще не значит, что ты любишь этого придурка.

Я знаю, что нет. Мы все это знаем.

Она отворачивается, но я беру ее за подбородок и заставляю смотреть на меня.

— Порви с ним, Кен. Томми-бой – не тот, с кем тебе стоит быть.

— Ох, да? Тогда с кем же?

Мое ледяное сердце обливается кровью, потому что мы оба знаем ответ на этот вопрос, но слишком трусливы, чтобы произнести его вслух.

— У тебя есть другие варианты, – шепчу я вместо того, чтобы назвать имя, которое она жаждет услышать.

— Конечно, есть.