— Прошу прощения, Генри, — быстро говорю я, не обращая внимания на пылающие щеки. Воспользовавшись моментом, роюсь в сумке и достаю блокнот. Я открываю его и щелкаю ручкой, чувствуя себя немного увереннее с ней в руке. Я ведь смогу заколоть его, если он попытается что-то сделать.

— Думаю, что мы должны следовать моим первоначальным мыслям.

— Мрачный триллер?

— Да, похожий на твои работы.

Замерев, поднимаю взгляд от своих записей — никто не знает, что я пишу для себя на стороне, и большая часть моей аудитории — женщины.

— Не уверена, что понимаю, о чем вы говорите…

Он улыбается, сверкая белоснежными зубами.

— Я знаю, что ты пишешь под псевдонимом. Развратность работ привлекает, и ты довольно успешна в своей писательской деятельности — почему же ты до сих пор пишешь под псевдонимом?

Я сдвинулась на своем месте, чувствуя, что мне хочется съежиться под его горячим взглядом.

— Думаю, я не достигла того уровня, когда они смогут приносить прибыль. Мне также нравится помогать другим людям в достижении писательских целей.

Генри кивает, хотя медленно покачивает головой.

— Понятно. Что ж, надеюсь, этот проект изменит ситуацию.

— Каким образом? — Я не пытаюсь скрыть свое замешательство. — Мы уже говорили о согласованной ставке в пять центов за слово. Это…

Он проводит языком по нижней губе, и мои глаза следуют за ним, как за приманкой, наблюдая, как его идеально очерченный рот говорит:

— Заплачу значительно больше, если ты будешь соблюдать мои условия.

Я несколько раз моргаю, осознавая перемену в его тоне. Это так же интригует, как и пугает.

— И каковы же условия?

— Я считаю, что для того, чтобы написать лучшую книгу, у нас должны быть тесные рабочие отношения. Сюжет будет разворачиваться вокруг Лос-Анджелеса, и я бы предпочел, чтобы ты временно переехала туда на период написания книги. У меня там есть квартира. Ты сможешь вернуться домой, как только закончишь черновой вариант.

Я сужаю глаза.

— Думала, вы живете в Нью-йорке...

Он кивает.

— Да. Я живу в обоих местах, но мне бы хотелось, чтобы действие этого романа происходило там. К тому же сейчас зима, и поверь на слово, ты оценишь более теплые температуры Лос-Анджелеса.

— Я... — мой голос прерывается, пока я обдумываю предложение. — Полагаю, мне понадобится съемная квартира?

— Нет необходимости. Мой дом достаточно большой, чтобы принять гостей.

Я открываю рот, чтобы что-то сказать, но ничего не выходит, пока его глаза удерживают мои.

— Мне нужно посоветоваться с женихом, прежде чем я соглашусь на что-то.

В его глазах что-то меняется, и от этого у меня внутри все холодеет.

— Отлично. — Он лезет в сумку, о которой я и не подозревала, что лежит рядом с ним, и достает толстую пачку бумаг. — Вот контракт. Потрать вечер на его изучение. Мой рейс вылетает завтра в восемь вечера. У тебя есть время, чтобы принять решение.

Я киваю, когда он протягивает мне через стол контракт, края которого задевают кончики моих пальцев.

— Что насчет ставки?

Он хихикает темным, граничащим с коварством смехом.

— Там все написано. Сообщи мне, что ты об этом думаешь, Лидия. Вскоре мы поговорим. — Он грациозно выходит из кабинки, закидывая черный рюкзак на плечо. — Надеюсь, ты действительно подумаешь над предложением. Не хотелось бы, чтобы ты отказалась от чего-то подобного.

Я смотрю на него, как он возвышается над стендом, его фигура от природы мускулистая, но не громоздкая. А высокомерие бросает вызов харизме — в плохом смысле.

— Конечно. Спасибо, что согласились на мои условия.

Губы Генри скривились в лукавой улыбке.

— Конечно. Было приятно наконец-то познакомиться с тобой. Приятного вечера, Лидия.

Я провожаю его взглядом, когда он выходит из кофейни, и понимаю, что, возможно, я единственная, кто смотрит на него. Все остальные, похоже, не замечают его присутствия — совсем не так, как я, когда вошла в это место. Словно он был невидимкой…

Так было до тех пор, пока я не встретилась с ним взглядом.

Тем не менее сейчас у меня такое чувство, будто меня трясли до тех пор, пока мой мозг не отделился от черепа. Но когда он исчезает в лучах полуденного солнца, я возвращаюсь к реальности и хватаю контракт. Часть меня хочет разорвать его и выбросить в мусорное ведро, но в глубине души я боюсь, что он может каким-то образом узнать об этом. Поэтому я засовываю его в свою сумку и встряхиваюсь.

Генри Бейн оставил у меня множество вопросов, но в одном я уверена на сто процентов…

Я ни за что на свете не стану писать для него книгу.

Генри

Она, блядь, помолвлена.